Кабуки

Преодолев избыток логики, я пришёл к тому, что это невозможно, где уже содержалась твёрдая уверенность в том, что это возможно, – важно было терпеливо дождаться того неожиданного скачка, который всё меняет.

Следующая станция – «Сокольники».

В этот раз я не услышал раздавшегося спасительного женского голоса из-за того, что безжизненная запись диктора, объявившая о том, что следующая станция – «Сокольники», заглушила его. Я нажал на паузу, мотнул ползунок в начало и переслушал очередное спасительное сообщение от Неё:

…я хочу увидеть, какой ты станешь! Я научу тебя магии, и вопросы придут.

Всё ещё мрачнее, чем тебе видится, нужно брать дело в свои руки. Нам будет достаточно одной пары крыльев. Мне стыдно работать на это чудовище, хоть я защищала не его, а верховенство человеческого права. Я покажу тебе, что увидела. Увидела, где твоя магия в тебе. Приезжай, адрес вышлю текстом. Ты должен знать – теперь добыча он. Муки на кресте оказались бесполезными. Распятые и обманутые ждут нашего слова…

Где моя магия во мне? Магия – опасная вещь. Да и нельзя сбежать из царства Аида, будучи его плодом. Сбежать можно через построенный из себя Тартар. Строгая система ада Данте больше не технологична и не инструкциональна, по крайней мере теперь для нас. Щели стали кругами, пояса скинуты, божественный свет перепутан с огнями на берегу Стикса. Нам больше не нужен Харон, а значит, Камю – профан при всём моём к нему уважении.

И себе того же желаю.

…они убеждены в бесполезности любого объяснительного принципа, в том, что учиться нужно у самой чувственной видимости…

…да, ты сказал, что денег мало не бывает. Может, много…

И много тоже. Нет никаких денег. Нет никакого меня. Нет никакой тебя.

А что есть?

Глава 5

Тукдам

    Теперь всё поздно.

    Твой выбор.

    Прощай, синоби.

19 декабря 2012 г.

, Москва, Россия

Пока произведения Метерлинка отражали попытки души достичь понимания и любви, сёгунат Токугава руками Гауптмана устроил катастрофу «Титаника». Я ведь потому и в гостях почти не разговариваю. Остальные гости, глядя на меня, тоже умолкают. Некоторые хозяева становятся раздражительными. Зачем мне это? Когда же я не прихожу в гости, люди имеют замечательную тему для разговора.

«Шестой обрушен мост».