Кабуки

Ну и хоть приобретёшь врагов поприличнее… – заулыбалась Катя. – Если ты задолжала банку тысячу рублей – это твоя проблема. Если ты задолжала банку два миллиарда – это проблема банка. И мы, как ты наверняка уже поняла, уже не только про банки и деньги, а про отношения. Деньги – символ прав на труд других людей.

– И всё равно денег хочется много-много! – гоготала женщина в трико.

– Нет никаких денег. Есть только наши мысли о деньгах. А «золотая узда не сделает клячу рысаком».

– Да проехали, а почему именно Патриаршие? Довольно тривиально.

– Там всё началось. В Pino.

– Всё равно как-то в лоб, чертовски по-булгаковски!

– Ну и что, вы уж меня простите, но это как с минетом. Сосать в Москве – это не так печально, как в регионах. Шабаш на Патриарших – это не так печально, как в Егорьевске.

Рядом с женщиной в трико на заднем сидении с самого начала поездки сидел человек в капюшоне и всю дорогу молчал, постоянно думая, откуда у него выработалась новая дурная привычка – быть трезвым.

Женщины разлили по пластиковым стаканчикам то ли белое сухое вино, то ли плескающуюся скорбь памяти о себе.

– В рот, по-пылаевски! – выкрикнула Катя, чётко осознавая, что звучит это порой вульгарно и вычернено, и в этом поддержку от тех, от кого обычно надо, она получала нечасто, но память о том, что поддержание максимального числа боевых сил соответствует интересам стороны, обладающей в данный момент большим игровым пространством, она помнила.

Заиграла группа «Сплин»:

«Сколько лет прошло, всё о том же гудят провода.

Всё того же ждут самолёты…

…

Скоро рассвет, выхода нет».

Женщина в трико начала постанывать, плакать и тихонько подпевать, а на куплетах истерично хихикать.

Человек в капюшоне вдруг, неожиданно произнёс:

– Выходов нет, есть только переходы.

– Ха! – алкоголь в женщине не унимался. – Бывают ситуации, когда нет ни единого шанса.

– Если шанса нет, то есть шанс, что он появится.

– Демагогия…

– Да, мы все что-то говорим, но как бы мы это ни делали, мы можем сделать это только плохо.

– Постой, представь, – девушка в трико повернулась и обратилась к соседу по заднему сиденью, – ты пишешь книгу просто отвратительным, ужасным языком. Читать не то что невозможно, а так трудно, как пробираться через джунгли Филиппинских островов. И тебе обязательно нужен человек, редактор-профессионал, который знаком с языком лучше, чем ты, который может…

– Редактирование – это выражение того же, но другими словами.