Парадоксы и причуды. Публицистика и полемика

Горячий поборник всяческих свобод, он выступал за отказ от большевистской диктатуры, заявляя следующее:

«Если товарищи большевики идут из Великороссии на Украину помочь нам в тяжелой борьбе с контрреволюцией, мы должны сказать им: „Добро пожаловать, дорогие друзья!“ Если же они идут сюда с целью монополизировать Украину, мы скажем им: „Руки прочь!“».

В конце 1920 года большевики, взяв от Махно всё, что им было от него нужно, порвали с ним. Началось неравное противостояние, закончившееся летом 1921 года разгромом махновцев.

Сам Махно с остатками своего отряда бежал в Румынию, затем он жил в Польше, а в 1923 году переехал в Париж. Перед покушением на Симона Петлюру состоялась его встреча с Ш. Шварцбардом, его идейным соратником. Махно пытался отговорить Шварцбурда от покушения, но безуспешно.

Нестору Махно, в отличие от его современника и земляка Симона Петлюры, удалось убедительно опровергнуть сколько-нибудь значимые обвинения в его адрес в антисемитизме. Более того, в его армии эффективно сражалось много евреев, причем не только медиков (доктором Абрамом Лосем были созданы санитарные отряды и госпиталь).

Махновскую артиллерию возглавлял Абрам Шнейдер. Обороняя во время наступления деникинцев свою «столицу» Гуляй-поле, воины одного из еврейских подразделений сражались до конца и все погибли. Заместителем председателя махновского военно-революциолнного совета был еврей Коган, а разведкой руководил Лев Зиньковский (легендарный «Лёва Задов»). Елена Келлер возглавляла махновский Культпросветотдел, пытавшийся в махновскую вольницу вдохнуть соответствующий идейный дух.

Махно не на словах, как это большей частью делал Петлюра, а на деле пресекал любые проявления антисемитизма. Когда на одной из станций Махно увидел плакат «Бей жидов, спасай революцию, да здравствует батько Махно!», то приказал найти автора плаката, который сразу же, в назидание другим, был расстрелян. В еврейских земледельческих колониях Махно организовывал и вооружал отряды самообороны (впрочем, так же поступал и Петлюра).

Среди значительной части махновцев, представленной такой же украинской крестьянской голытьбой, что и у воинства Петлюры, имелось безотносительно к идеологии прямо-таки наследственное и традиционное для Украины желание убивать и грабить еврейское население. Усилий Нестора Махно, подлинного идейного борца с антисемитизмом, далеко не всегда хватало, чтобы остановить мутный вал катившейся на евреев погромной волны.