Антропология и современность

Например, он подчеркивал, что даже если мы сможем вытеснить у неимущего класса наследственные болезни и повысить его общие интеллектуальные способности, все равно социальные условия будут воспроизводить неблагоприятные (рецессивные) признаки снова и снова[3 - Boas F. Anthropology and Modern Life. New York: W. W. Norton and Co., 1928. P. 118.]. С другой стороны, предостерегал Боас, часто гении рождаются у родителей по евгеническим стандартам далеко не здоровых.

В 1920?е годы евгеника, конечно же, приобрела особенную популярность.

Но то, что Боас обратил на нее столь пристальное внимание, объясняется также и другой причиной, более личностного характера. Даже в тесном окружении Боаса находились те, кто поддался евгеническому искушению. Так, в нью-йоркское Общество Гальтона вошел Кларк Уисслер. Его книга «Человек и культура», в которой чувствовалось дыхание только что окончившейся войны и Версальско-вашингтонской системы, содержала откровенные пассажи про представителей «нордической расы» – хранителей «факела цивилизации»[4 - Wissler C.  Man and Culture. New York: Thomas Y. Crowell Company, 1923; Stocking George W. Jr. Op. cit. P. 298.]. В 1920–1921 годах Уисслер председательствовал в Отделении антропологии и психологии Национального исследовательского комитета (NRC), куда Боас, напротив, был не вхож. Между учителем и учеником разгорелся конфликт, отразившийся, в какой-то мере, и на сиюминутном изменении академических интересов «папы Франца».

Если довериться «инсайду» Мелвилла Херсковица, то основу «Антропологии и современности» составили лекции, которые Боас прочел в 1927 году в либеральной нью-йоркской Нью Скул (Новой школе социальных исследований).

Тогда «большой зал, отведенный для него, был переполнен мужчинами и женщинами, которые, как говорят, в основном находились под его руководством, будучи студентами, а в зрелые годы осознали, что не смогли воспользоваться возможностью, которая имелась у них в колледже»[5 - Herskovits M. J. Franz Boas. The Science of Man in the Making. New York and London: Charles Scribner’s Sons, 1953. P. 22.]. В книге были впервые сформулированы взгляды ученого на практическое значение культурной антропологии, что также представляло собой свежую идею во времена господства профессорских мантий и дубовых кафедр. «При написании настоящей книги, – заявил Боас, – я хотел показать, что некоторые из наиболее прочно укоренившихся мнений нашего времени с более широкой точки зрения кажутся предрассудками»[6 - Ibid. P. 22, 107.].