Мир

– Это я, – дрожащим голосом ответил прежде храбрый Андрион.

Тут же большая и грозная рука отца схватила его за шиворот и вытащила из комнаты. После она отпустила мальчика, но сразу взяла его за руку, протащила через лестницу вниз, прошла через гостиную в обеденный зал и нырнула в кабинет отца. Лишь один вопрос успела задать прислуга, встретившаяся им на пути, а именно, нести ли свечу и воск, на что ей ответили отрицанием, покачав головой из стороны в сторону. Дверь кабинета с грохотом захлопнулась, и через пять минут оттуда начались доноситься детские вопли и крики.

– Рамина, как думаешь, сколько его будут пороть на этот раз? – спросила девочка постарше у младшей.

– Не знаю, Элана, – грустно ответила та.

После этих слов дети переглянулись и разбежались по комнатам, опасаясь, как бы и им не прилетело от отца.

«Первое утро»

– Ня-я-я-я-я, – раздался крик младенца.

– Секунду, секунду, молодой господин, тетя Мэя сейчас переоденет вас, – произнесла женщина лет двадцати восьми, но больше смахивающая на бабушку.

Она была одета в потертую и местами худую форму горничной, из-под ее одежды виднелся короткий хвостик, а на голове торчали небольшие ушки.

– Да заткни ты его, наконец! – раздался грозный голос из коридора, – А то ведь всех разбудит!

– Сию минуту, сэр, – ответила на возгласы Мэя.

– Все хорошо, я тут, – обращаясь к малышу, бубнила женщина.

Через тридцать минут…

– Мэя, прошмандовка проклятая, неси еду! – опять кричал отец семейства.

– Сейчас-сейчас, уже иду, господин, – ответила женщина. В ту же минуту она вышла с ребенком из комнаты и спустилась по лестнице, направляясь в обеденный зал.

Вокруг стола сидела вся семья; все были сонными, но, боясь отца, не показывали свою тягу вернуться в кровать.

После слов отца началась трапеза. Поначалу все было хорошо, но неосторожная рука Раэля уронила вилку на пол.

Отец подошел к сыну, который еще не оправился со вчерашней трепки, и грозно произнес:

– Я не позволю, чтобы в моей семье были такие разгильдяи!

После чего схватил мальчика за руку и отвел в кабинет.

Никто не реагировал на произошедшее, даже мать, это вошло в обыденность. Через пять минут раздался крик, а после и плач. Отец вышел из кабинета, сел за стол и продолжил трапезу, пока из кабинета доносились редкие всхлипывания.

– Кушай, деточка, – произнесла уже знакомая нам Мэя молодому господину. Мальчик начал сосать что-то наподобие соски с молоком.