Ночь рыжей луны

Еще котенком кидался на посетителей, царапал и кусал им ноги, руки, норовил вцепиться в лицо, если кто хотел разглядеть эту тварь неясной породы поближе. Хозяину бара советовали утопить кота в Грае, но тот запер животное в клетку и сменил название бара с «Аделаида» на «Бешеный кот». Новых клиентов переименование не привело, но зато снизило некоторые издержки. Рядом с клеткой хозяин поставил коробку с надписью: «На пропитание этой прожорливой твари. Или я убью его!» Редко кто из посетителей не бросал в коробку монету, а то и купюру…

Серж заходил в этот бар иногда перекусить, но чаще – чтобы в неофициальной обстановке встретиться с нужными по тому или иному делу людьми.

И сейчас он завернул сюда, не только оттягивая возвращение домой, но и надеясь застать человека, которого не видел днем в Старом городе и на которого очень рассчитывал. Этот человек был самым любопытным в его секторе и наверняка должен был что-то слышать, если не о женщине, лишившейся кисти руки, так о драке у ресторана.

Инспектор сел на свое обычное место в дальнем углу, заказал местный кальвадос. Это был основной алкогольный напиток и Сен-Бьена, и всей Провинции. Яблоки, созревавшие в ней, были не очень крупными, но весьма пахучими. За их особый, божественный аромат и ценился кальвадос «Сен-Бьен». Его поставляли даже «за холмы».

От выпитой рюмки сразу стало как-то и теплее, и спокойнее. Серж заказал вторую рюмку и осмотрел зал. Того, кого ждал, не видел. Нужный человек или уже ушел, или еще не появлялся.

Расспрашивать же о нем бармена или посетителей, конечно, не стоило. На телефонный звонок тот не ответил.

Инспектор решил подождать еще немного. Заказал новую рюмку. Провинциальная улица, лежащий на мостовой человек потихоньку начали расплываться, превращаться в облако, уплывающее все дальше и дальше… Немного подумав, заказал еще одну рюмку. Затем, не раздумывая, еще и еще…

– Угостишь, инспектор?

К нему подсела Леда – местная проститутка, невысокая крепкая брюнетка с двумя заплетенными косичками, лежащими на полуобнаженной груди.

Серж согласно кивнул в ответ, потому что произнести, как вдруг оказалось, уже ничего не мог: язык его ворочался с трудом. Из-за раскрытых губ вылетело только несколько неразборчивых звуков. Инспектор почувствовал, что ужасно устал: все его тело стало вдруг таким тяжелым.

Леда влила в себя полную рюмку, стоявшую перед инспектором последней в уже целом ряду пустых.