Ночь рыжей луны

Он что-то хотел вспомнить, но не мог понять, что именно…

Помощник еще раз глянул в ванну, потом на мешки и на украшения:

– Если волосы, вещи и кожа находятся здесь, в ванной, и на стенах в той комнате, то где сами остальные тела?

Инспектор пожал плечами:

– Возможно, остальные тела мы уже никогда не найдем. Грай умеет хранить чужие тайны. Даже преступные… – спросил консьержа: – На какой срок арендована квартира?

Тот отступил в маленькую прихожую и ответил оттуда:

– Сказал, что надолго…бессрочно.

А теперь вот срок, получается, вышел…

Инспектор еще раз посмотрел на тело в ванне, обвел взглядом всю комнату и тоже вышел в прихожую. На ходу сказал последовавшему за ним помощнику.

– Вовремя разбился, негодяй. Чтобы закончить «ремонт» во всей квартире, он бы еще немало душ загубил…

Консьерж, уступая дорогу полицейским, споткнулся о какую-то сумку. Она опрокинулась, и к ногам инспектора выпали пистолет, небольшое мачете, нож. Помощник, осторожно засунув весь этот арсенал обратно в сумку, заметил:

– Похоже, сдаваться он не собирался.

Если бы дошло до задержания, то мог бы и подстрелить или порезать кого из нас. А нам бы пришлось стрелять в него.

Консьерж побледнел. Серж поморщился, вспомнив учителя. Кивнул Лео:

– Вызывай…

– Кельвина, – подсказал помощник.

– Да, – снова кивнул Серж, – нашего криминалиста. Пусть прежде, чем передавать тело в морг, изучит на месте останки пропавших девушек: этой, из ванны, и других – волосы, «обои»… Да, не забудь проверить имя преступника, сними с него отпечатки пальцев…

– Конечно, инспектор, – ответил Лео, а когда вышли из квартиры и спускались по лестнице, добавил, – Как замечательно все получилось: одним махом раскрыли дело с найденной кистью и преступника нашли.

Так что дело можно закрывать.

– Да, уж… – безрадостно согласился инспектор, думая о своем: – А вот с трупа в ванне отпечатки не снимешь. Придется по каким-то другим признакам определять: кто же это погиб такой страшной смертью от рук… маньяка.

И кто же все остальные пострадавшие?

Выйдя на улицу, троица остановилась. Все снова задрали головы:

– Карниз совсем узенький: только для кошки, человек сорвется…

– Вот он и сорвался.

– Как глупо. Неужели не понимал, когда погнался за кошкой?

– Да не было там никакой кошки! – раздался знакомый голос.

Рядом с домом по-прежнему стоял Аристотель Костракидис. Кальвадосом от него разило гораздо сильнее прежнего.