Вагоновожатый

Все прекрасно…

Обычно Эрика приходила с работы и после ужина смотрела какой-нибудь фильм по телевизору или передачу любимого ведущего Леонида – очень симпатичного и уверенного в себе молодого человека. Но последние две недели вечерами она бродит и бродит неспокойно по своей небольшой квартире. Перебегает от окна к двери и обратно. То всматривается в дерево с прильнувшей к его стволу фигурой, то вслушивается в шорохи и дыхание на лестничной площадке. Потом измотавшись, устав, падает на кровать. А уснуть не может.

Сердце бьет в грудь, как кувалдой во входную дверь. И Эрика достает из шкафчика чудодейственное снотворное…

А утром так трудно открыть глаза, встать, сварить себе кофе. Но вспомнив вечер, Эрика вытаскивает себя из постели, подходит к окну, оглядывает двор и в свете нового дня отчетливо видит, что под деревом никого нет. Потом заглядывает в дверной глазок – на площадке тоже никого. И тогда она вздыхает, уже спокойно завтракает, и, еще раз глянув в глазок, выходит за дверь. Действительно, никого.

Ни на лестничной площадке, ни под деревом. И все, что было вечером – слежка, фигура под деревом, шорохи и дыхание за дверью – все это, конечно же, ей показалось. А она вот теперь такая разбитая, сонная, и не мудрено, что засыпает под монотонный ход трамвая, видит кошмарные сны.

Эрика, снова глянула в сторону кабины вагоновожатого, и достала из сумочки коробочку с зеркальцем. Она боялась, что от таких вечеров и ночей у нее могут появиться круги под глазами. Совершенно ненужные молодой девушке украшения.

Но зеркальце сказало, что пока у нее с лицом все, как прежде. Эрика поправила прическу и вздохнула, продолжая разглядывать себя. Конечно, она не красавица, но Мария – ее коллега по работе – отметила, что в целом, можно сказать, хорошенькая. Светлые волосы, маленький носик. Вот только очки, даже очень маленькие, но все равно очки… Эрика их стеснялась, и когда приметила в трамвае брюнета Игоря, то купила себе линзы и теперь надевает их каждый раз, когда знает, что именно он в этот день будет вагоновожатым.

Трамвай чуть тряхнуло, и она заметила вдруг, что в ее зеркальце мелькнул кусочек еще чьего-то лица. И глаза. Знакомые глаза-пуговки из сна, который она успела увидеть здесь же, в трамвае. Но сейчас-то Эрика видела все наяву. И этот кусочек лица, и этот взгляд. Она вздрогнула и захлопнула коробочку с зеркалом. Попыталась успокоиться. Руки, пальцы вполне слушались ее. Эрика ущипнула себя за ногу. Поморщилась от боли и обернулась.