Будущее человечества

Но этот термин имеет оценочное значение – ситуация становится лучше – и это далеко не концептуальная истина, что увеличение технологических возможностей приводит к улучшению ситуации. Даже если мы эмпирически обнаружим, что такая ассоциация существовала в прошлом (без сомнения, за многими важными исключениями), нам не следует некритически предполагать, что эта ассоциация будет сохраняться всегда. Поэтому предпочтительнее использовать более нейтральный термин, такой как «технологическое развитие», для обозначения исторической тенденции накопления технологических возможностей.

Технологическое развитие придало истории человечества своеобразное направление. Полезная с точки зрения инструментов информация имела тенденцию накапливаться от поколения к поколению, так что каждое новое поколение начиналось с другой и технологически более продвинутой отправной точки, чем его предшественница. Можно указать на исключения из этой тенденции – регионы, которые в течение длительного времени находились в состоянии стагнации или даже регресса.

Однако, когда мы смотрим на историю человечества с нашей современной точки зрения, макромодель становится безошибочной.

Так было не всегда. Технологическое развитие на протяжении большей части человеческой истории было настолько медленным, что его невозможно было различить. Когда технологическое развитие было настолько медленным, это можно было обнаружить только путем сравнения того, как уровни технологических возможностей менялись на протяжении больших периодов времени.

Однако данные, необходимые для таких сравнений – подробные исторические отчеты, археологические раскопки с радиоуглеродным датированием и т. д. – до недавнего времени были недоступны, как объясняет Роберт Хейлбронер:

На самом верху первых стратифицированных обществ грезились династические мечты и лелеялись видения триумфа или краха; но в папирусах и клинописных табличках, на которых были записаны эти надежды и опасения, нет никаких указаний на то, что они предусматривали хотя бы малейшие изменения в материальных условиях больших масс или, если уж на то пошло, самого правящего класса.

Хейлбронер в книге «Видения будущего» отстаивал смелый тезис о том, что восприятие человечеством формы грядущих вещей прошло ровно три фазы с момента первого появления Homo sapiens.