Плыви, рыба

Такое откровение его рассмешило, но, мысленно рядом с ней, он перенесся в ее воображаемый мир, который был словно тот сад из деревни, где она была похожа на невиданный дикий цветок. Он был пленён ее юностью, дикостью и необузданностью. Она была открыта, неуловима, невозможно было понять, что придёт ей в голову в следующую секунду. И его незаметно влекло узнать, как устроен этот мир, который был в ней. Они сидели вдвоём в плавучем домике на прудах и ждали расчёт. Ужин подходил к концу, и ему не хотелось с ней расставаться.

– Мы можем поехать куда – нибудь ещё, если ты хочешь!,– предложил он. Они заехали в клуб, который она давно хотела посетить. Взявшись за руки, играя в пару, они вошли внутрь, как горящий фейерверк. Впервые она ощутила женскую гордость от того, как ее грация и порода подчёркивались его особенной статью. Несмотря на разницу в возрасте их уже объединяло немало: истина, к которой каждый пришёл сам, желание власти и недоступности, тайное влечение друг к другу, которому они оба тайно сопротивлялись.

Посидев ещё пол часа за бокалом коктейля, они попытались приблизиться друг к другу поближе.  Расспросив его о детях, она заявила открыто, что готова узнать о нем все, что он готов ей рассказать:

–Спрашивай все, что хочешь!

–Где ты записываешь важные для тебя номера телефонов?

–Все, что мне нужно находится здесь, в моей голове.

–А ты правда не куришь в кабинете, пепельница действительно разрешается только в особом случае?

–Я разрешаю курить в моем кабинете только в очень особых случаях.

– А я особый случай?

И глядя ей в глаза, он подтвердил:

–Ты- да, это особый случай.

Она продолжала держать дистанцию и сидела с серьёзным видом, пока ее тайные догадки не стали обретать подтверждение в этих его словах. Она услышала сакральную истину, которую итак знала с самого начала их встречи. И ответила, что готова уйти из клуба. У дороги он поймал такси, и, прощаясь она увидела, как в его глазах вспыхнул огонь.

Он уверенно наклонился, чтобы чмокнуть ее, и она испугалась, но от неожиданности чмокнула его в ответ. Затем тут же отвернулась и села в машину, не оглядываясь ему вслед. Вот таким трогательным прощанием закончился их вечер. Придя домой, ей было неловко от поцелуя. В движении его губ было что- то невинное и даже знакомое, но что именно, она не могла понять, и ее детские губы сами потянулись к его. «Ох, хорошо, что я уехала не оглядываясь,– думала она.