Записки озабоченного

И каждую ночь Мерилин снилась мне.

Кто-то из ребят предположил:

– Да, начальство, наверное, лекарство это антистоячное давно пропило. А нам по-другому охоту отбивает – строевой подготовкой.

Все согласились:

– Точно. Поэтому на плацу часами мурыжат. Чтобы мы не маялись озабоченностью, а то другого-то смысла в маршировке и нет вовсе…

Потерли ноги:

– А толку? Мозолей набили, а баб, кажется, только еще больше хочется.

Почесали между ног:

– Конечно, побегал там, попрыгал, помаршировал и – кровь разогнал, как на центрифуге.

Вот и встает насмерть…

Покурили:

– Да, а по первому году как-то не очень и хотелось…

– Тогда только бы поспать, поесть. Какие бабы…

– А теперь…

– А в других армиях, говорят, о солдатах больше заботятся. По пятницам водят в бордели в приказном порядке. Прикиньте. Выстраивают с утречка и: «Первая рота на культпоход в публичный дом становись! Сержантам раздать презервативы…»

– Эх…

– Ух…

Но армейское воздержание однажды закончилось.

Я вернулся к гражданской жизни. К женщинам и девушкам.

Но, конечно, и на «гражданке» были перерывы. Обычно очень короткие. Поссорился с одной. Уложил другую. И в институте, и после. И до моей неудачной студенческой женитьбы. И после. Так или иначе, я жил то с одной, то с другой, а то оказывался и вовсе без женщины. Вдруг. Как сейчас.

Я задумался. Вот это очередное мое одиночество, кажется, слишком подзатянулось. Потому как неделя без женщины – отдых, расслабон.

Но две недели – это уже, братцы мои, озабоченность.

Глянул на календарь. Да, Зойка – моя последняя подружка – ушла именно две недели назад. И я лежу один. В полной боевой готовности. В выходной день. А подо мной никого.

Посмотрел на большой портрет, висящий на стене:

– Какая досада. А, Мерилин?…

Ее фотографию – такую же, что была у меня и в армии, но гораздо большего размера, – я вырезал из какого-то журнала, вставил в рамку. И мы зажили с Мерилин в этой квартире вместе.

Моим приходящим подружкам не очень нравилось такое соседство. Кто-то даже пытался протестовать. Мерилин снимали и прятали в шкафу, запихивали в мусорное ведро. Но подружки рано или поздно исчезали. А Мерилин была со мной всегда.

Я кивнул ей:

– Что же делать?

И вспомнил анекдот своего приятеля Казимира: «Мужик со своей некоторое время не виделся, и вот встречаются. Она его спрашивает:

– Дорогой, расскажи, как ты по мне скучал.