Мастер по случаю. Мемуары о работе в колледже

Примерно через час ожидания в общий зал вышла директор «Триумф – НК» Анисимова – женщина лет пятидесяти пяти с тщательно уложенной залакированной причёской – и объявила:

– В настоящее время все средства кооператива «Триумф-НК» вложены в жилищный фонд, свободные деньги появятся только после продажи квартир пайщикам. Сейчас вы можете продлить договор или открыть новый вклад под более выгодный процент. Надеюсь на понимание.

– Хорошо, спасибо, – сказал мой муж. А очередь загудела, и люди толпой обступили Анисимову, ещё на что-то надеясь.

– Пошли отсюда! – предложила я. – Как говорится, встретимся в суде.

Высказывание в стиле: «денег нет, но вы держитесь» обычно не предполагает других вариантов. Стало ясно, что денег в ближайшие несколько месяцев не предвидится.

В то время я не умела скандалить. Не сказала бы, что и сейчас умею. Но раньше я вообще считала, что скандалить, а тем более прилюдно – недопустимо. А мой муж с окружающими всегда старался быть «хорошим». «Плохой» в нашей семье обычно была я.

Кому-то ведь нужно было отстаивать интересы семьи.

Мне удалось записаться на бесплатную консультацию к юристу. От него я узнала, что вкладчики подают в суд на жилищный кооператив «Триумф – НК» еще с прошлого года. Надеяться, что в кооперативе нам добровольно отдадут деньги уже давно не стоит.

Однако и в суд мы сейчас подать не могли. Услуги юриста по подготовке документов для суда, услуги адвоката в суде и сами судебные издержки стоят денег, которых у нас нет. Мда. С судом я, похоже, погорячилась.

Теперь и консультации врачей в Казани и Москве становились для нас проблемой. Моей зарплаты хватало, чтобы оплатить все коммунальные услуги, городской транспорт и школьное питание сыну. На еду денег уже не оставалось. После потери работы муж время от времени находил подработку. На эти деньги мы и питались. Деньги были небольшие, и доход был непостоянный. Оставалось порадоваться, что хоть у меня была постоянная работа. Хотя бы выселение из квартиры нам не грозило.

Ворох мелких проблем на фоне неизменно плохих новостей постепенно «давил» на психику.

До этого жизнь была стабильной, привычной, более-менее удобно устроенной за много лет. Теперь она, казалось, пошла трещинами, и рассыпалась песком, куда ни ткни.

В какой-то момент у меня пропало желание жить. Словно что-то резко выключилось внутри. Мне стало всё глубоко безразлично. Я переходила улицу на «красный» свет, не замечая светофора, и не обращая внимания на сигналы машин.