Близнецы

Но увы! увы и мне, и Гераклу! МCго Нестора и его Абдера полностью проглотил один из коней! Геракл не мог даже кусочка от его одежды закопать и новый город основать в честь павшего «друга»! Увы и мне, и ему! Геракл притащился с этими конями, когда я пьяный спал после месяца пира, расшевелил меня и сообщил ужасающую новость, и сказал, что коней ему пришлось привязать к лодыжкам Атланта, уж так неудержимы они были. Я заплакал по случаю утраты Нестора, вместе с Гераклом мы выпили и как будто бы стали друзьями. Моим языком, никогда не смогущим заплестись, я с горем пополам пересказывал подвиги Менелая, обещал Гераклу, что устрою этим поганым коням особую Тайную комнату, дабы в лишний раз не обременять Атланта, попросил Геракла оставить-таки в покC свою сумку, пускай вон, кинь её туда, на служанкино шитьё:

Эх ты, горе-горькC,

СладкC житьё!

Пел я в пустоте похмелья, когда Геракл наконец уснул.

– В общем, – перебила меня ты в красный полдень, – ты забрал у Илзе книгу пророчеств, я же правильно поняла?

– Ага.

Встретил её на помойке у монитора и предложил её накормить.

– Опять?

– Некоторые тощие люди едят в промышленных масштабах и не краснеют, точнее, не толстеют. Остаётся только посочувствовать матерям пропавших без вести…

– Плохая шутка.

– Ну да. Что пришло на ум, то и говорю. Я же мужчина. Безвкусица нас не пятн?т. Зато баб ещё как. Короче, я накормил её, и Илзе стала довольной. Я дал ей монеты на зерно из Британской Колумбии, и она стала очень довольной.

Как истинная нищенка без чувства вкуса, но с ощущением такового, она предположила, что мои подарки греческие, но я немного покачал головой. Её детскC лицо под небом бабьего лета неизвестно когда потеряло бы свои приливы веры в обновление, но я жестоко ей напомнил, что она не в Греции времён эллинизма, а в Брянске, что живёт она между Дружбой и Хлебокомбинатом, где для вкуса в хлеб добавляют подмаренник, и что третья песня из последнего альбома нашей общей группы хоть и является хитом куда более цепляющим, чем тоскующий по дому инопланетянин, но всё же не дотягив?т до нашего прежнего уровня. Илзе мгновенно расстроилась.

– Зачем ты так дел?шь? – спросила она. С монетой на зерно, как на зло, стала играть бродячая эгейская кошка, оказавшаяся здесь в поисках перепелиного молочка.

– Я хочу получить ту книгу, которую пытался отобрать у тебя бородач.

– На. – И отдала книгу пророчеств мне.

– Так просто? – спросишь меня ты, моя любимая.