Жизнь по контракту

Еще Герман увидел, как у кафе тут же появились типы без формы. Они явно были из АИК. Идти на встречу было нельзя.

Герман не думал, что Сэм его предал. Нет, просто за его друзьями, да и за сослуживцами, соседями, определенно следят. Прослушивают разговоры, просматривают почту. Все идет так, как описывал ему, рассказывая о таких случаях Родион…

Конечно, Герман не вышел к Сэму. Приканчивая карманную мелочь, с другого уличного телефона он позвонил Гиви. Назначил встречу у другого кафе.

Бывший друг пришел вместе с Эликой, платье которой, сшитое для свадьбы с Германом, не пропало даром.

Гиви пришел с женой, наверное, чтобы заодно всем и объясниться. Герман разглядывал Элику. Его бывшая девушка, как и прежде, была хороша, красива. И, конечно, Элика умна. Очень умна, но она не как мама, которая так ждала отца…

Рядом и с этим кафе оказались то ли те же, то ли уже другие типы из АИК. Да, встреча с молодоженами тоже не удалась.

Колеблясь, Герман позвонил начальнику. И с Ароном все повторилось. Как Герман и предполагал (спасибо Родиону), все люди, которые могли ему помочь, были под колпаком Агентства Исполнения Контракта.

Герман не думал и даже думать не хотел о том, что кто-либо из близких ему людей мог оказаться предателем. Вместе с тем он вспомнил строки Контракта:

«Каждый гражданин обязан оказывать содействие Агентству Исполнения Контракта в обнаружении и перемещении нарушителей Контракта. Отказ от содействия рассматривается как нарушение Контракта…»

Герман повторил вслух:

– «В обнаружении и перемещении…»

Его будут искать и перемещать… Он думал об этом вечерами, устраиваясь на ночлег в «своей» комнате на стройке.

Засыпал снова, как и до острова, беспокойно. Почти каждую ночь ощущал один и тот же странный запах. И как бы слышал шепот одних и тех же голосов. Ему стали сниться странные цветные сны. То Герман оказывался в тропиках, расхаживая по джунглям в набедренной повязке. То в пестром вигваме курил трубку мира с пестро же раскрашенными индейцами, предъявившими ему Контракт. А то просто гулял по внезапно оказавшейся под ногами радуге, удивляясь ее твердости, упругости, пытаясь попробовать ее на вкус…

Просыпаясь, он прикасался ко лбу – не горячий ли, не заболел ли. Это было бы очень не вовремя. Но температуры не было, и свои странные сны Герман списывал на нервное напряжение. Кто бы в такой ситуации так не напрягался. Хорошо еще, что он все-таки достаточно крепко спит, высыпается и потому хорошо чувствует себя физически.