Аркан

Дункан схватился за голову и сидел так некоторое время. Прийдя в себя, он поднял с земли одеяло, которое выбросил в бреду. Встряхнул его, накинул на плечи и встав на колени рядом с Мисс Роккайо, заключил ее в объятия, укрыв одеялом обоих. Когда тревоги утихли, время перевалило за полночь. Не зная как говорить о произошедшем, они продолжали сидеть молча обнявшись. Ее голова покоилась на его плече. Он смотрел на звезды. Он видел свою смерть. Снова и снова. Будто в этом таился какой-то ответ.

– «Она» сказала, «Маленькой волчонок трусливо ждет.

Когда клетка откроется. Когда удавка затянется. Кровь прольется.» Что это значит?

– Не все ли равно. Ты сейчас жив,– цыганка чувствовала себя вымотанной. Она хотела вечно находиться под этим одеялом.

– Прости. Все это произошло из-за моего невежества. Легко говорить о смерти, когда чувствуешь лишь отголосок ее, – в его голосе звучала горечь. – Как ты с этим живешь?

– Иногда я задаюсь вопросом, а живу ли я вовсе? Почему «она» говорит именно со мной…

– Твой дар и проклятье… и правда.

Он запустил пальцы в ее волосы и обнял еще сильнее.

Он не пытался найти исчерпывающего ответа, почему она стала так важна для него. Может потому, что она разделяла его проклятье. Или это произошло до того, как они заговорили в первый раз. В этот момент ему казалось, что умереть на ее коленях не самая страшная участь. Он даже беззвучно хмыкнул от этой мысли. Мисс Роккайо этого не заметила, она уснула, уткнувшись в его теплую шею. Дункан медленно подался назад и уперся спиной в ствол дуба, приготовившись к долгому ожиданию рассвета.

Клетка распахнулась.

Теплые ночи

Две недели пролетели незаметно. День проходил в ожиданиях вечера, а ночей катастрофически не хватало. Так бы длилось вечно, но мир не состоял из двоих влюбленных. Пока Дункан и Мисс Роккайо наслаждались каждой секундой проведенной наедине, Нило посвящали в дела ранчо сыновья Кегана, жеребенок уже самостоятельно потягивал молоко из вымени кобылы, а солнце всходило все раньше и грело все сильнее.

Аверин, в отличие от остальных, замечала перемены. Более долгие взгляды за ужином, более поздние подъемы по утрам, некоторые работники ранчо даже видели их уход или возвращение под утро, но не предавали этому значения. Нило не терял времени и устроился на подработку, чтобы запастись провизией и деньгами в дорогу. Перегоняя скот он часто ночевал в прерии с остальными погонщиками. Все будто наладилось и он был счастлив. Все были счастливы.