Аркан

Сейчас они все уже взрослые и наверное растят своих собственных детей. Но я помню как мы пели, когда мама готовила нам похлебку из дичи, что я добыл на очередной вылазке. Наверное, я уже никогда не буду так ловко стрелять из лука, как в те годы. Лет в десять, перед сном, я услышал от матери истории о герое, который боролся за справедливость и помогал бедным, обращая в бегство богачей и злодеев с одним лишь луком. После этого я неделю выпрашивал у матери лук, не воспринимая ее доводы против. Я хотел, и я его наконец получил.

Не знаю, чего стоило матери раздобыть тот лук. Но когда я стал приносить домой жирных уток и кроликов, все единогласно решили, что впервые мое упрямство пошло семье на пользу." – холод убаюкивал его, погружая в мысли о прошлом.

– "Да, сейчас я не помню их лиц и не чувствую тоски по ним. У меня есть новая семья на ранчо и я доволен своей сытой и наполненной честным трудом жизнью. Наш загонщик Тоби, любитель читать умные книги на досуге, однажды сказал, что труд из обезьяны сделал человека.

Я долго смеялся, когда услышал это впервые, но сейчас я понимаю, что именно труд дает мне силы вставать с кровати каждый божий день. В любую погоду и в любом настроении. Есть то, что ты обязан сделать, и от того, как ты это сделаешь, хорошо или плохо, так или иначе зависит жизнь каждого работника ранчо. Мы как муравейник, в котором каждый выполняет свои обязанности, каждый знает, ради чего проживает сегодняшний день, и ради чего ему нужно проснуться завтра."

Кобыла запнулась от усталости, встряхнув седока.

Довольно, я замерз и поддался сладким грезам. В такую погоду любой зверь голодает, нужно быть начеку. Лучше достать карабин, – бормотал он стряхивая снег с куртки и седла.

Не успел он достать ружье из седельной сумки, как лошадь захрапела и словно волчок обернулась в противоположную сторону, едва не выбив его из седла. Она попятилась назад глубоко втягивая воздух, чтобы убедиться, что это "тот самый" запах. Всадник погасил лампу, слепившую его в темноте. Изо всех сил напряг зрение, чтобы разглядеть сквозь метель, чего же старушка так испугалась.

Кобыла все еще пятилась прядая ушами во все стороны. Примерно в ста ярдах, на сколько вообще можно определить расстояние в такой непроглядной мгле, пять темных пятен пробирались по их следу.

– Волки, – кто-то из них набрел на эту ярмарку щедрости и теперь всадник с уставшей кобылой стали следующей целью.

«Гнать лошадь до ранчо бессмысленно, кобыла уже выдохлась и падет на середине пути.