Перекрестки судеб

Один из них – широкий, приземистый, с гладким, бритым наголо черепом – сидел за столом, развалясь, задумчиво перебрасывая какие-то бумаги. Другой – сухощавый и узколицый, с рыжеватыми, аккуратно подбритыми усами – неспешно, заложив руки в карманы, расхаживал по кабинету.

Бритоголовый (парторг управления, по имени Викентий Павлович Проценко) говорил, облокотясь о стол, похрипывая одышкой:

– Черт его знает – что делать? Ума не приложу… Вот опять пришло отношение из прокуратуры. Интересуются отчетностью за первый квартал.

А там у нас – два нераскрытых дела… И в прошлом месяце одно. Квартирный грабеж. Да еще с убийством. Итого – три! Ты понимаешь, Наум Сергеевич? Ведь это же позор.

– Позор, – согласно покивал Наум Сергеевич.

– Ну а что же ты скажешь? Что посоветуешь?

– А что я могу сказать? – Не вынимая рук из карманов, Наум Сергеевич остановился. Высоко поднял плечи и так застыл посреди кабинета. – По моей группе ни одного такого дела не значится. У меня все чисто – сам знаешь.

А за других я не могу отвечать. И не хочу, признаться… Да и вряд ли они примут мои советы.

– А что бы ты, к примеру, мог посоветовать? – спросил, подаваясь к нему, Проценко.

– Да я же повторяю: меня и слушать не станут!

– А ты мне скажи! – усмехнулся парторг. – Я потому тебя и вызвал одного, понимаешь? Говори, выкладывай! Обсудим на пару.

– Н-ну, если так, – помедлив, проговорил Наум Сергеевич.

– Именно так. И перестань метаться. Не бегай. Сядь!

– Что ж, единственный выход – по-моему – заново перетасовать колоду, – сказал, присаживаясь на край стола, Наум Сергеевич.

 – Переиграть все и найти другие фигуры – понимаешь? Мы убьем сразу двух зайцев: выправим отчетность и одновременно нанесем ущерб блатным… Пусть даже те, кого мы возьмем, будут и неповинны в данных преступлениях – все равно, раз это воры, значит, в чем-то они, без сомнения, виновны; что-нибудь у них непременно числится в прошлом. Или – ожидается в будущем… Так что в принципе мы будем правы! Наша задача ведь – борьба с преступным миром, не так ли? Ну а в этом плане хороши любые средства. Любые! Самые рискованные!

– Которыми ты, собственно, и пользуешься, – небрежно, как бы вскользь, проговорил Проценко.

– В общем, да, – сказал Наум Сергеевич, – пользуюсь. При вашем согласии…

– Или – попустительстве, – натужно пробормотал парторг.

– Как бы то ни было, – заметил, отходя от стола, Наум Сергеевич, – со мной всегда все в порядке.