Перекрестки судеб

Они протянулись, вспыхнув, по всему фасаду, и только одно окошко (в самом центре, слева от входа) все время оставалось темным, слепым. Оно зияло, как провал, как пятно сгустившегося мрака.

Костя все не шел, не появлялся. И глядя на слепое это пятно, Игорь вспомнил, что в адресе Хмыря значилось:

квартира номер 2. «Стало быть, он тут как раз и живет, – подумал Игорь, – и сейчас где-то шляется, собака. Что ж, я подожду».

Игорь шевельнулся, устраиваясь поудобнее. Зевнул, стукнув зубами. Устало поднял воротник пиджака.

«Я подожду. Я дождусь! И прикончу его не просто, не сразу, не с одного удара, нет. Сначала я заставлю его признаться во всем. Буду резать медленно… Натешусь вволю…»

Было тихо. Только где-то за садом легонько позванивала, надрывалась гармоника. Потом музыка ушла. Постепенно угасли все окна в доме. Туман надвинулся плотней… А Костя все не шел – он так и не появился в эту ночь!

Утром Игорь выбрался из кустов – взъерошенный, в помятом, сыром пиджаке. И, потягиваясь и жмурясь, пробормотал с беспокойством:

– Где же он, этот чертов Хмырь?

Глава 9

А Костя Хмырь в это самое время занимался сходным делом – выслеживал Брюнета, караулил его.

Он так же, как и Игорь, не спал всю ночь и одинаково устал и измаялся, и мысли его были примерно такими же…

Он стоял сейчас у только что открывшегося пивного ларька. В одной его руке была литровая пенящаяся кружка, в другой – зажженная папироса. А за поясом, под рубашкой, грелся тяжелый кольт.

Час был ранний, день еще только начинался, но вокруг ларька уже гомонили алкоголики.

Багроволицые, опухшие, они похмелялись, перебранивались, скидывались «на троих». В шумном их окружении было удобно стоять, наблюдая за домом, куда скрылся Брюнет.

Место это было Косте Хмырю незнакомо. Здесь он не бывал еще ни разу. Начав вчера вечером слежку, он долго кружил по городу, обошел немало улиц и побывал по всем известным ему адресам. След Брюнета обнаружился за полночь – в одной из потайных спекулянтских квартир.

Оттуда Брюнет отправился к подруге – известной базарной проститутке по кличке Зебра.

Пробыл у Зебры до света, а выйдя наружу – пошел прямо сюда. Причем шел Брюнет (эту деталь Хмырь сразу же отметил!) нерешительно, как бы нехотя. И прежде чем войти в дом – некоторое время слонялся у подъезда, петляя, озираясь опасливо… Почему? По какой причине? Вообще-то причин для такой осторожности могло быть сколько угодно. Сама их профессия требовала постоянной скрытности и тайны.