Перекрестки судеб

– Что ж, ладно, – ответил, помедлив, Брюнет.

– Ну, тогда садись. – Наум Сергеевич указал полусогнутой ладонью на стул. – Давай, брат, запросто… Выпьем, потолкуем…

– Потолкуем. Только – о чем? – Брюнет уселся, сопя. – Зачем вы все же меня вызвали?

– Да так… Просто…

Начальник опергруппы весь как бы лоснился, излучал веселье. Жесты его были широки и радушны, узкие – в тяжелых веках – глаза маслянисто поблескивали.

– Не все же ведь – о делах! Хотя и о делах, конечно, – тоже… Но это потом, погодя, это не к спеху.

Давай-ка сначала – по одной!

Он ловко откупорил бутылку, разлил по рюмкам тягучую, пряно пахнущую жидкость. Оба выпили, помолчали. Брюнет, сощурясь, чмокнул липкими губами; напиток ему понравился – это было заметно. Наум Сергеевич огладил усы ребром ладони, сказал доверительно:

– Чем-то ты, знаешь ли, мне симпатичен. Да, да, симпатичен. А вот по душам поговорить как-то все у нас не получается.

– Да и вряд ли получится, – пробормотал Брюнет, вертя рюмку в пальцах.

 – Души у нас разные…

– Ну почему же, – отозвался Наум Сергеевич. – Все мы люди, все мы человеки. Разница, конечно, имеется, как же без этого? Один любит кислое, другой – сладкое. Но это все мелочи. А в принципе – что ж… Понять друг друга при желании можно всегда.

Он говорил и чувствовал: разговор не клеится, не получается. Брюнет насторожен и замкнут и вовсе не склонен к откровенным излияниям. «Трудно будет его расшевелить, – подумал он озабоченно, – ох, трудно! Да и не гожусь я для такой роли.

Парторг требует, чтобы я разобрался в нем, узнал, чем он дышит… Приказывать легко, а вот как это сделать? Разве что напоить посильнее?»

Он потянулся к бутылке – встряхнул ее, посмотрел на свет. И только приготовился налить по второй, как в дверь внезапно постучали.

Стук был тихий, условный. Начальник опергруппы поспешно отпер дверь. И увидел стоявшего на пороге человека с неприметной наружностью и в скромной одежде.

– Ты что, Зубавин? – спросил он.

 – Случилось что-нибудь?

– Да, – сказал Зубавин. – Разрешите доложить! – И затем перешел на шепот: – Возле дома болтается какой-то тип. Весьма подозрительный.

– Где? – так же шепотом спросил Наум Сергеевич. И ступил в коридор, прикрыв за собою дверь.

– У пивного ларька.

– Но… Ты уверен? Ты твердо уверен?

– Конечно.

– Когда же он появился?

– Сразу же вслед за этим. – Зубавин указал глазами на дверь. – И с тех пор не уходит.