Перекрестки судеб

– Это дела не меняет, – отмахнулся Наум Сергеевич, – так или иначе, ты с ним часто общаешься, выпиваешь вместе, беседуешь, не правда ли?

– Бывает, – сказал Брюнет, – ну и что?

– Может, ты когда-то где-то сболтнул лишнее, промахнулся, а? Ну-ка, подумай, припомни!

– Н-нет, ничего такого вроде бы не было, – пожал плечами Брюнет.

– А ты еще подумай.

– Да нет же, черт возьми! Я все отлично помню. И нигде не промахивался.

– Ну, так в чем же дело? – усмехнулся Наум Сергеевич. – Значит, и действительно – случайность.

– Да какая мне разница, – захрипел, задергался Брюнет, – случайность это или нет – плевать! – Его лихорадило, трясло – как на морозе. По лицу и рукам шла мелкая, частая дрожь. – Главное то, что Хмырь меня выследил. Понимаете? И надо что-то делать с ним, решать, пока он еще здесь, пока не ушел.

А Костя Хмырь все торчал у пивного ларька, все не уходил; его вдруг стали одолевать сомнения.

«Судя по всему, – размышлял он, – тут у мусоров – явочная квартира. То место, где опер встречается с тайной своей агентурой, со своими сексотами.

Похоже, что так; очень похоже! Сначала явился один, потом – другой… Но, может быть, я ошибаюсь, путаюсь? Что, если этот опер пришел не к Брюнету, а – за ним. За ним, по его следам, так же точно, в сущности, как и я сам? Что вообще я знаю? Весьма возможно, сейчас – в этот самый момент, – Брюнета вяжут, берут, заковывают… Но если это так, его – рано или поздно – должны вывести. Вывести в наручниках… А может, он выйдет сам; спокойненько, запросто, как ни в чем не бывало?! Что ж, деваться некуда, надо ждать. Посмотрим – что будет дальше, чем закончится вся эта история».

Так он думал и маялся в нерешительности и не знал, не догадывался, что каждая минута промедления все ближе и все неотвратимее подводит его к последней, гибельной черте.

– Надо что-то делать, – мечась по комнате, твердил Брюнет, – выпускать его из рук нельзя. Вы представляете, что тогда будет?

– Н-да. – Начальник опергруппы поморщился, поджал в раздумье губы.

 – Придется задержать его, это самый лучший вариант.

Он поворотился к Зубавину. Мигнул значительно. (Тот по-прежнему стоял на пороге, у притолоки – помалкивал, не вмешивался в разговор.) Уловив начальственный взор, Зубавин встрепенулся, всмотрелся – и потупился понимающе.

– Можно, – кивнул он, – свободное дело.

– А – предлог? – прищурился Наум Сергеевич.

– Не извольте беспокоиться, – улыбнулся старый агент, – предлог – дело пустое.