Зеркало наших воспоминаний

Самый молодой лауреат премии Герберта Бакстера Адамса, присуждённой ему Американской исторической ассоциацией в 2020-м году за работу об императрице Цыси. Сейчас трудится над книгой об Ихэтуаньском восстании.

Ихэтуаньское восстание…

– Вот ты-то мне и нужен, Лань Тау, – тихо произнесла Алиса, обращаясь к человеку на экране монитора. – Я должна тебя увидеть. Должна! И ты расскажешь мне всё, что знаешь о той давней истории, правда? И посоветуешь, что теперь делать… А если не ты, то кто?

И она принялась вбивать в поисковое окно названия исторических работ потомка Лань Чжиюя…

Россия, г.

Москва, на следующий день.

Юрий Михайлович Гончаров с интересом рассматривал дочь сквозь стёкла элегантных очков. Секретарша – как водится, молодая и хорошенькая – принесла Алисе крошечную чашечку очень крепкого кофе. Девушка с трудом сделала глоток. Она нервничала. Сколько себя помнила – никогда у отца ничего не просила. И в жизнь его не лезла. Да что там… она даже не понимает толком, чем папочка занимается! Что-то связанное с недвижимостью…

Не то чтобы у них сложились плохие отношения.

Но родителей Алисы – очаровательную актрису провинциального театра и начинающего бизнесмена – соединил ранний брак, почти случайный. Ярко вспыхнувшая страсть быстро потухла, догорела, и двое людей поняли, что они чужие друг другу.

Мать Алисы всё-таки была обижена на бывшего мужа. Она-то делала хоть какие-то попытки сохранить брак ради дочери, но Юрий ничего и слушать не захотел.

С Алисой он потом встречался, проводил с ней время, дарил дорогие подарки.

Но его сердце целиком было с новой семьёй. А потом и мама вышла замуж. И как только Алисе досталась по наследству от дальней родственницы квартира в подмосковном Щёлково, она, еще будучи студенткой, переехала туда. Так ведь лучше – ни от кого не зависеть.

Отец её не понимал – могла бы жить в Москве, разве для него проблема подарить отдельную квартиру? Но дочка странная. Всё делает не как обычные люди.

И вот теперь его старшая девочка, рассеянно рассматривая дорогостоящее, хотя и строгое убранство рабочего кабинета, вдруг заявила:

– Папа, мне нужно в Китай!

Юрий Михайлович приподнял бровь.

– А почему не на Луну?

– Папа! – девушка, как всегда, легко покраснела. – Что в этом такого? Я хочу в Пекин.

– Да ничего, конечно. Просто ты, кажется, дальше Подмосковья своим ходом никуда не выезжала.

– Я в Питере была…

Юрий пригладил рыжеватую, уже чуть седеющую шевелюру, прищурил глаза.