Зеркало наших воспоминаний

Во время этой речи Алиса вытащила из большой папки несколько чётких карандашных рисунков. Чёрно-белые изображения, но очень выразительные, с тонкой прорисовкой деталей…

– Я зарисовала по памяти все, что смогла, – продолжила она, все сильнее волнуясь и не выпуская рисунки из рук. – Императрица Цыси, а это – совсем маленький кусочек того восстания. Но боль была вовсе не маленькой…

На Алису накатили воспоминания об ужасе, испытанном сегодня днём. Если этот не слишком приятный человек не поможет ей… Надо убедить его, во что бы то ни стало!

– Я слышала странную мелодию, которую насвистывали ваши солдаты, – говорила девушка, чуть побледнев, – и жуткие крики спасшихся из огня, которых добивали бамбуковыми палками.

Слышала, как умирающий католик едва ли не в безумии шептал: «Benedici e salva…» Вопли и кровь… кровь везде… обгоревшие руки, разбитые головы… Сегодня в Запретном городе я уже не увидела, но почувствовала чужие страдания. Этого я не забуду никогда. Слишком страшно…

В эту минуту Алисе было уже всё равно, как китаец её встретил, почему не пожал ей руку.

Она поймала взгляд его чёрных глаз. Важно одно – чтобы он поверил. Хотя бы чуть-чуть....

– У меня было несколько таких видений. Это связано с моей семьёй… и с вашей семьёй, Лань Тау. Взгляните, – Алиса указала на два рисунка. – Это ваш предок, Лань Чжиюй. Вот он же с моей прапрабабкой, Анастасией Костровой. Вам знакомо это имя?

Журналистка замолчала, чтобы перевести дыхание. Её глаза ярко горели от волнения, которое она уже не могла и не хотела скрывать.

Побледневшие было щёки вновь окрасились румянцем.

– Существует волшебное зеркало. Эту чудесную вещь Лань Чжиюй отдал при прощании своей русской возлюбленной… на память. Это я тоже видела… С тех пор зеркало хранилось в семье Гончаровых. Дед подарил мне его на шестнадцать лет. Тогда и случилось первое видение. Едва зеркальной поверхности коснулся солнечный луч, передо мной появилась, как я потом поняла, императрица Цыси. С перерывами в несколько лет зеркало неожиданно показывало мне что-то, связанное с нашими предками, мистер Лань.

И… я бы не хотела, чтобы было по-другому. Не хочу отказываться от внезапно ворвавшегося в меня знания! – произнесла Алиса с нажимом. – И от памяти моей прапрабабки… Но и страдать не хочу. А всё это мучает меня, я будто проживаю чужую боль раз за разом, как свою. Я никому об этом не говорила, – призналась девушка. – Прилетела в Пекин, чтобы рассказать именно вам. Чтобы попросить у вас совета… и помощи.