Водолей

Небесный свод простирался над зверями как изумительный кристалл, и со свода был глас Всемогущего, который пугал отдыхающих нас под португальской лавролистной калиной, особенно тебя, любимая, ибо над собой ты восприяла престол из сапфира с Иисусом на нём. Первой он держал пылающий меч, а другой рукой опирался на Водолея, огнём и радужным сиянием был он окружён, а ещё странный запах мы ощущали, как металл после дождя в воинском стане. Второе причастие. Сие являлось олицетворением борьбы с Козерогом-миссионером за индивидуальную свободу (чтобы та ни значила), в огне которой появился новый вид взаимоотношений – «Я» и «Они».

В чём же этот вид заключался? Без стремления к уникальности постараюсь его описать. Вот смотри, у твоих лодыжек цветут растения, а под небом лежат оставленные неизвестнозаветным Симоном Магом четыре масти из волшебного жезла «Я против Них», это первая масть, кубка цвета менструаций с буквой «алеф», масть вторая, меча с рукоятью из спаренных друг с другом Собаки, Тигра и Лошадки, третья, и маленького золотого динария, бывшего оплатой для Симона за создание арканов, с буквой «тэт» среди трактирщиков и тыквенных голов, это четвёртая. Когда из этих четырех ты возьмёшь масть первую, жезл с говорящим названием, то из него пойдёт синий поток, и затем его молниеносное исчезновение в стихии Воздуха, т.е. уничтожение потока одним лишь твоим Словом, явит пред тобой отвечающего за предпоследнюю неприятно-красную точку, из которых сотворено наше мироздание, а именно независимого Водолея, и вот тогда, любимая, ты почувствуешь себя выше мира, ибо действительно будешь над ним, на вершине шестнадцатой башни, откуда сквозь облака лёгкого пошива откроется панорама ударов плетьми! Нет, моя любимая, нет! Песочный Брат нанёс всё-таки Звёздной Сестре восьмой удар плетью! Короля всё-таки убили! В конце концов короля настигла стрела Иуды, но на следующий же день на месте его гибели вырос тополь, прекрасный, стройный и неколебимый ветром. И под этим тополем, ? Ангел Исраэль, я произношу тебе свои молитвословия! Под этим тополем рыдают звёзды из созвездия Кассиопеи по случаю утраты гордого короля, и я вижу, как другая половина существа, меня спасшего, становится полноценным человеком, вполне себе surhomme, сравнимым в своих характеристиках с этим тополем. Человек вошёл в пруд. Его голени оказались в подлёдной воде, но ему нипочем была ни она, ни попутный ураган перед рассветом и ни скорпион, который выбежал жалить.