Предновогодние хлопоты IV

– Просыпайся, Дима, просыпайся.

Марголин открыл глаза, приподнялся на спинку кровати, улыбнулся вымученной улыбкой.

– Доброе утро, свет Елена.

Елена протянула ему стакан апельсинового сока. Нехотя, безо всякого удовольствия, сделав несколько глотков, он спросил:

– Который час?

– Ты куда-то спешишь? Посмотри на себя в зеркало. Все отменяется, тебе нужно лежать, никуда ты сегодня не пойдёшь!

– Сегодняшние дела никак нельзя отменить, Леночка. Это очень важные дела, чёрт бы их побрал, – вяло возразил он, закрывая глаза.

В ушах стоял гул, кровь в висках болезненно пульсировала, немели пальцы.

– Важные дела! – голос Елены зазвенел металлическими нотками. – Важней чем жизнь? Ты меня поражаешь, муж. Видел бы ты себя, каким ты овощем был вчера, а сегодня он уже, видите ли, фрукт, причём практически экзотический, напоминающий выжатый лимон. Без тебя не обойдутся? Люди во все времена болеют, но жизнь из-за этого не останавливается, здоровые работают, больные болеют и всё идёт своим чередом.

Ты не лётчик за штурвалом самолёта. Справятся! День пролетает быстро, позвони и дай указания.

Марголин кисло улыбнулся:

– Именно сегодня я за лётчика, А дела предстоят архиважные.

Глаза Елены блеснули усмешливо:

– Ты прямо-таки как Ленин заговорил – архиважные! Кончай, Марголин, пыжиться. Господи, как же меня раздражает в мужчинах вот эта их дурацкая черта! Всё им кажется, что они пупы земли, что их дела самые важные, что без их деятельного участия жизнь остановится. Которую, между прочим, сами же деятельно и изничтожают; устраивают войны, мрут миллионами ради какой-нибудь дурацкой идеи, подвергая себя, своих родителей, жён, детей смертельной опасности, грудью вставая против других мужчин, думающих, что их дела важнее, а женщины бессильны их остановить.

Всё куда-то они бегут, не останавливаясь, у них нет пауз, чтобы взглянуть в звёздное небо над их головами. Что-то ветхое крепко засело в их головах, они всё время находят для себя оправдания, считая себя правыми. Наверное, это и взаправду от Адама идёт, первого мужчины который даже Богу на его упрёки, посмел сказать после того, как отведал запретного яблочка с древа познания добра и зла: «Что ж ты мне такую жену негодную подсунул?

Марголин рассмеялся глазами.

– Кто же свидетель? Кто присутствовал при этом историческом разговоре Бога с Адамом?

– Сам догадайся, – проворчала Елена. – Естественно Ева. Нет, Дима, не упирайся, пожалуйста. Отлежись…

– Сегодня не получится.