Шестерёнки 1. Между войной и революцией

В любом случае люди оценивают, достанется им что-то или всё оставит себе новоиспеченный аристократ. В древности никто никогда не гнушался убивать представителей более высокого социального слоя, если те угрожали выживанию. Биология – ничего личного. Останавливало только то, что аристократ был лучше вооружен.

Убийства или отъем собственности у всевозможной аристократии это обычная биология. Очень естественная модель поведения, основанная на инстинкте самосохранения. Прямая, как шпала, борьба за «место под солнцем».

Можно сказать, естественный отбор в чистом виде. Для всех биологических видов срабатывает принцип: тот кто оказывается вреден биологической популяции, с точки зрения биологии, должен быть изгнан или должен погибнуть.

Если вы рассуждаете о том, естественна какая-то идеология или нет. Вот вам вариант идеологии в предыдущих абзацах. Но упаси Боже такой естественности!

И эта другая крайность по отношению к философиям о богоизбранности элиты. Лучше ли?

Да, она куда естественнее либеральной демократии, социализма и неолиберализма.

Но по ней высшие слои общества периодически уничтожают. Физически уничтожают. Всё в согласии с естественной природой живых существ. Хотите такой «естественности»?

Такая «идеология» работала миллионы лет. Непосредственно человечество жило по ней десятки тысяч лет! Но ни одному порядочному человеку не придет в голову возводить это в разряд настоящей идеологии и продвигать в обществе.

Моральные принципы, которые пыталась ввести элита последние тысячелетия через религию и идеологию – это только способ защитить себя от «черни».

Вот только можно ли осуждать «чернь», пытающуюся защитить себя от элиты, эту самую элиту уничтожая?

Одни пытаются защитить свой социальный статус, другие попросту опасаются умереть с голоду. К нашему времени это относится точно так же, пусть речь и не о еде. Ресурсы не берутся из неоткуда. Они всегда конечны. Если их у кого-то стало больше, то значит кому-то досталось меньше или не досталось совсем.

Если кто-то захватил себе больше корма, то другие рискуют остаться голодными.

В кризисные времена высшие слои общества для низших становятся врагами, создающими риски для выживания. Такие кризисы переключают людей в режим войны с теми, кто они считают угрозой. Если врага невозможно уничтожить сейчас, то это откладывается на потом. Если кризис так и не заканчивается, то эти настроения только накапливаются.