Сказ о берендее. Тайна Алатырь-камня

А она сидела рядом, касалась меня, при этом на её лице не было ни тени брезгливости, ни страха. Правда, вернувшись к её глазам, я рассмотрел в них пульсирующее беспокойство. Тонкие брови дернулись, отчего на лбу пробежали морщинки, рот слегка приоткрылся, позволяя его обладательнице резко выдохнуть.

– Как ты себя чувствуешь? – тревожно спросила она. И опомнившись одёрнула руки от моего лица. Этот жест меня огорчил. А ещё от него звякнули браслеты на ее запястьях, вернув головную боль. Я непроизвольно поморщился.

– Живым, – прошептал я из-за сухости в горле, – ты можешь не греметь?

– Ага, значит, голова болит… – пробормотала она себе под нос, оценивающе глядя на меня, и вскочила на ноги.

И тут же мой взор зацепился за её голые щиколотки. На них красовались нитяные браслеты-наузы. Взглянув чуть выше, я не поверил собственным глазам: девушка была одета в мужские шаровары! Сверху на ней была просторная одёжа то ли халат, то ли кафтан из какой-то нежной тонкой ткани, что струилась книзу и была длиной ниже колена.

Широченные рукава этой накидки трепыхались и развивались от каждого движения ее рук, словно крылья голубки. Кожаный ремень на изгибе талии, сдерживающий по?лы сего одеяния, подчеркивал её статную фигуру. Она не была худой, скорее крепкая, сбитая, пышущая силой и здоровой энергией. Спина прямая и гордая придавала походке необычайную легкость. Я аж засмотрелся. Хороша, чертовка! Правда, не припомню, чтобы видел её в деревне. Одевайся она подобно остальным девчушкам, то ещё можно было списать на собственную невнимательность. Но в подобном обличии её даже слепой распознал бы в толпе.

– Ты откуда такая сыскалась? – решил я начать разговор и заодно утолить любопытство, когда красавица вернулась ко мне с небольшим сосудом. Содержимое бутылька? источало резкий травяной запах.

– Я здесь живу, это ты тут на нас свалился, ни жив ни мертв.

Она размазала мазь из той самой склянки по своим пальцам и начала массировать мои виски?. Было приятно до дрожи. Средство охлаждало мою кожу в местах, где касались руки моей новой знакомой.

Головная боль быстро начала отступать.

– Живёшь? И как давно?

– Почитай, два года как.

– Погоди, так мы что же, не в Неярзе?

– Нет, Дарьян, мы в Древории, – выдохнула она, не отрываясь от моего лечения.

Так, эта девчонка знает моё имя. Что не удивительно, учитывая, что я тут, и меня никто не то, чтобы не выгоняет, а даже заботятся. Удивительно другое – почему я не знаю её? И даже не спросишь, как зовут.