Сказ о берендее. Тайна Алатырь-камня

Такие говорить ещё не могут.

Схватив из запасов нужный сосуд, я помчалась на то место, куда указал старец. Её было видно издалека. На первый взгляд, ничего общего с Агнией. Волосы – чистое серебро, искрящееся на солнце, а ведь с рождения у неё была рыжая коса, будто огонь. Тело имело мертвецкую серость. Ни тёплого загара, ни румянца, ни веснушек больше не было. И без того исхудавшее тело совсем иссохло. Сквозь полупрозрачную рубаху был виден её стан и проступающие кости. Поравнявшись с ней, увидела, что яркие лазоревые глаза и вправду потеряли цвет, став совсем белыми.

Однако совершенно точно это была моя девочка. Осушив бутылёк, услышала тонкий голосок моей ладушки у себя в голове:

– Прости меня, матушка.

– Да за что ж ты так с собой, родненькая?

– Ты знаешь, в нём была моя жизнь. Как мне ходить по земле, на которую более не ступит его нога? Как дышать воздухом, который не пропитан его присутствием? Как греться в солнечных лучах, если они его никогда не согреют? Теперь прах его мёрзнет в каком-нибудь кургане, во тьме.

А душа, наверняка отправилась в Навь. Я просто хотела отправиться за ним.

– Дурёха… Ты бы не смогла там с ним воссоединиться. Он не любил тебя здесь, у вас не было связи душ.

– А как же приворот?

– Ах, Агнешка, какая же ты ещё глупенькая. Ворожба застилает глаза, чтобы человек не видел других, и затмевает разум, чтобы не думал о других. Приворот способен подчинить лишь тело. Душа же свободна от подобных оков. Поэтому подобные чары в Нави не действуют.

И даже туда тебе не попасть. Утопившись, ты сделала себя мавкой. Теперь душа твоя навеки привязана к этому руслу. Ты даже не сможешь переродиться вместе с ним, чтобы попытать счастье в новой жизни. Я не смогу тебе помочь, моей силы на это не хватит. Ни у кого не хватит, – голос превратился в шёпот, а предательская слеза потекла по щеке.

– Когда ты мне сказы про мавок сказывала, мне думалось, что это вымысел. Мало кому довелось их видеть. И то, эти люди не могли сказать точно, виденье ли это было, или дева речная.

Но ты не плачь, маменька, зато я с тобой осталась. Пойдём домой?

– Нет, дитя моё, теперь твоё место здесь. Уйдёшь отсюда – обратишься ивой плакучей. И тогда существовать тебе заточённой в дереве.

– Хорошо, тогда я буду здесь. А ты приходи ко мне, так мы снова будем вместе!

– Это не сможет длиться вечно. Тело моё смертно. Когда-то мне придётся тебя покинуть.

Агния кивнула и опустила голову.