Тёплое безразличие. Как любить с умом и без боли

Послушав ее чтение, он с восторгом сказал:

– Блин! А ты неплохо пишешь!!!

– Это Ахматова… – поняв всю глубину его профанства, спокойно ответила Диана.

Тем не менее она попросила его на следующий день сходить с ней на прослушивание в Щукинский театральный институт (далее Щука), где они просидели двенадцать часов в очереди, и когда за финальной «десяткой» (к педагогам заводили группы по десять человек) спустился первокурсник, выяснилось, что осталось только девять желающих. Он спросил Данилу, не хочет ли тот дополнить группу, и тот, в присущей ему гусарской манере, скрывающей под собой тотальное смущение, согласился.

В аудитории за столом сидела Наталия Ивановна Санько [величавая в своей гостеприимной ироничности, спрятанная в обитаемые складки просторного голубого хлопкового платья с бахромой, очевидно предельно уставшая от бесконечного потока талантов, жена моего будущего худрука и мой будущий старший педагог].

Все были одеты в белый верх, черный низ и начищенную до блеска обувь.

Данила же был в мятых кожаных сандалиях, рэперских широченных шортах, футболке почти по колено и кепке с вышитым на кокарде роликовым коньком. Кепку он догадался снять только к выступлению пятого абитуриента после того, как увидел, что Наталия Ивановна смотрит не на читающего стихи, а на него.

Когда очередь дошла до его выхода на сцену, он встал, вышел в центр и понял, что не знает, что говорить.

Вспомнив старое, до медовых соплей романтическое стихотворение, которое он по очередной влюбленности написал очередной старшекурснице, он начал его читать, запинаясь почти на каждой строке.

Вспотев к финалу, он закончил, глубоко вздохнул и на вопрос, «приготовил ли он что-то еще», честно ответил «нет».

Наталия Ивановна поблагодарила всех выступивших, пообещала через пару минут сообщить решение, кто проходит в следующий круг, и попросила всех на выход.

Данила выходил последним, и Наталия Ивановна окликнула его:

– Данила, а вы, совершенно случайно, никогда не читали Чехова? – она не скрывала иронии.

– Неа! – не думая ни секунды ответил он.

– А почему так?

– Скучно, – искренне ответил Даня.

Она очень внимательно посмотрела ему в глаза, и эта пауза показалась ему бесконечной. Помолчав секунд десять, она с нажимом сказала:

– Так почитайте! Стихи, басня, проза. Жду в следующий вторник с двенадцати часов здесь же. И да, видели, как ребята одеты? – Он кивнул. – Вот будьте добры!

Больше никого не вызвали.