Царица Смуты Мария Фёдоровна Нагая

Естественно, не подкреплённые обильными финансами, эти «кондиции» были малопривлекательны, и, в конечном итоге, на польский престол взошел швед Сигизмунд.

В Москве же 1587 год начался розысками, казнями и ссылками заговорщиков, посягнувших уже на жизнь царя. Мягкий Фёдор Иванович не мог казнить знатную родню, и в январе потенциальный цареубийца князь Андрей Шуйский был выслан… в деревню. К лету уже все князья Шуйские были сосланы в «малую» ссылку – в свои имения – за участие в заговоре. Но даже «опала» никак не повлияла на их маниакальное стремление сместить царя Фёдора с престола.

Однако, в стане противников царя не было согласия – по всей видимости, Шуйские начали конфликтовать с кланом Нагих, тем более это противоречие усилилось тем, что в Россию вернулись еще две женщины, которые оказались ближе всех к престолу – «королева Магнусова» с дочерью. Ситуация стала очень напоминать известную аллегорию о пауках в одной банке. Весной того же года находящийся в ссылке в своем селе Лопатниче регент князь Иван Петрович Шуйский, вступил в тайные переговоры со вдовой царевича Ивана Ивановича Еленой Шереметевой – «старицей» Леонидой Покровского монастыря в Суздале. Постриженная царевна даже покидала монастырь и наносила ему ответный визит. «Князь Иван Васильевич (Петрович) Шуйский, первый князь царской крови, пользовавшийся большим уважением, властью и силой, был главным соперником (Бориса) в правительстве, его недовольство и величие пугали»[53 - Джером Горсей, Записки о России. XVI – начало XVI в. М., изд-во МГУ, 1990, Путешествия, стр. 67.]. Годунов немедленно учинил розыск, в результате которого Шуйского отправили в Кирилло-Белозерский монастырь, где немедленно постригли под именем Иова. А через 4 дня – 16 ноября 1588 г.– он «преставился», будучи удушен едким дымом. Видимо, он пытался осуществить некий план, в котором бывшие жены из царской семьи могли создать немалые проблемы. Скорее всего, именно в 1587 году у князя Ивана Петровича впервые появилась идея о создании «тайного» наследника или наследницы престола от легитимной ветви династии, которую позже подхватил и воплотил в жизнь Гришка Отрепьев. Встреча со вдовой царевича Ивана Ивановича говорила о том, что «наследник» должен был по замыслу «происходить» от законной старшей ветви Рюриковичей (от какого-то сына от первых трех церковных браков царя Ивана Васильевича Грозного в отличие от его «союза» с Нагой).