Вселенная, Бог, Земля, человек – их мысли творцы жизни и ее эволюции – 4. Крест

Убийцу и разбойника,

Вы освободить желаете!

Каифа Пилату —

Добрый человек, правды

Ты не знаешь.

Была причина,

В деле этом.

Она – любовь и страсть.

Они Вараову возбудили.

Мы, принадлежащие

К Святому Храму,

Вараву научили —

Перед Всевышним

Он искупит преступление.

Габрис был знатен и учен,

Но злой язык имел.

Нравственную девушку

Он опозорил.

Варава её любил.

Убийство, сказал Пилат,

Есть всегда убийство.

И Варавва – вор, убийца.

И вновь желание толпы

Спросил —

Вараву или Иисуса,

Называемого Христом?

Варавву! Варавву!

Что же вы хотите,

Чтоб я сделал с тем,

Которого вы называете

Царем Иудеи?

Распни! Распни его —

Толпа гласила.

И нежный голос,

Звонкий женский,

Покрыл толпу

– Распни Его!

Дрожал Варавва. Так,

Этот голос, ему знаком.

Любимый голос….

Его он слушал и,

Нет! Нет! Он закричал —

Не могла Иудиф его.

Женщины не жестоки,

Они сердечны.

Распять, смерти требовать,

Женщина не могла.

И он толпе кричал —

Смерти Пророка этого

Напрасно вы требуете.

Он никого не убивал,

Он вас лечил,

Чудеса творил,

Во благо ваше!

Где справедливость,

И рассудок ваш?

Я достоин смерти.

Я убийца, вор.

Я окровавленный, виновный,

И нераскаянный.

Смерти я заслуживаю.

Над Вараввой толпа,

Смеялась.

Смеясь, свободу

Она дала ему.

Анна – на Варавву,

Сумасшедший потерял рассудок,

Коль так безумно говорит.

Сумасшедший или нет,

Реплику Пилат,

Бросил Анне:

Для свободы – его

Вы выбрали.

Невинного человека, распять

Я должен.

Распни! Распни Его!

К Христу,

Из толпы тянули руки.

Царя ли вашего распну?

Кроме Цезаря,

Нет у нас Царя!

Толпа кричала.

Вмешался Каиафа.

Пилат!

Добьешься бунта в городе.…

И человек из толпы кричал

– По закону нашему

Он должен умереть.

Сыном Божьим он себя назвал.

Сын Божий!

Утверждение грешное,

Но, Обвиняемый, так не говорил,

Или говорил?

Я не уверен в этом.

Первосвященник говорил это,

Но для него ложь, мать родная.

Однако, это говорил,

Один из народа,

От имени толпы,

Объявил он обвинение.

И это без внимания,

Я, правитель, не могу оставить.

У евреев богохульство.…

У евреев богохульство

Хуже преступления.

Другое дело римляне,

Их боги так смешны,

Со своими преступными

Страстями. Они так человечны.

О родине судья подумал.