Вселенная Марка Сенпека. Роман

? Ментальный салют, мужик, я уже покупал несколько залпов, хочу еще, и где кофе для постоянного покупателя?

На лице Торгаша появляется удивление, он типа искренно не понимает.

– Радость, ? напоминаю ему и подмигиваю. ? Пузырек, радуга внутри.

Он мотает головой и тряпичной куклой падает на стул. Намеренно глядит на выпуклый монитор престарелого компа, словно и нет меня. Слышу какое-то жужжание, едва различимое, и писк, противный комариный писк, от которого мои измученные уши начинают пульсировать сильнее.

Я стучу кулаком по прилавку и требую принести мне годжолоин. Торгаш подпрыгивает, и почти сразу передо мной оказывается долгожданный пузырек.

В этот момент в магазин заходят двое в униформе, и мои кошмары преследуют меня наяву, то, чего я боялся больше всего: быть арестованным за употребление наркоты. Мне показывают удостоверение, тянутся наручниками к моим рукам, я даже замечаю лазервер в кобуре одного. Вместо безвольного подчинения, которое ждут от меня, я хватаю пузырек и, оттолкнув Торгаша, бегу в заднюю комнату магазина, сшибая коленями коробки с фейерверками.

Натыкаюсь на сваленную кучу старых вещей, куртки, джинсы, пыльные мониторы и телевизоры, ящики со всяким тряпьем и барахлом, которым, наверное, барыжит Торгаш. Поломанные тумбочки, кривые стулья, на одном храпит пухлый кот. Еще коробки, открытые шкафы, по полу рассыпаны петарды и шутихи. Ныряю в узкий коридор, уводящий вниз, и слышу позади топот. В конце коридора дверь, и я на бегу прыгаю, вываливаюсь в темную комнату, которая оказывается подвалом многоэтажки.

Узкое окно стоит почти на тротуаре.

Поднимаюсь и стучу каблуками по ступеням, отталкивая жителей подвала, возмущающихся моим появлением. Дважды спотыкаюсь, поскальзываюсь на чем-то жидком, разлитом на лестнице. Зажимая нос от резкого запаха немытых тел и скопившегося в углах мусора, толкаю железную дверь подъезда и скачу по пустырю, огибая припаркованные автомобили и редких прохожих. Шахматно раскиданы кучи старых компьютеров, набросаны баррикадами по дворам сожженные диваны и разломанные стулья.

В темных углах дома толкутся мужчины и женщины, покрытые одинаковыми татуировками. Над головами зависли тучи сигаретного дыма, сквозь которые виден блеск охочих глаз. Несколько мужчин втирают годжолоин, и уши блестят в свете редких уличных фонарей.

Мимо меня пролетают искрящиеся заряды лазервера: законники стреляют, а я не решаюсь доставать пистолет.