Вселенная Марка Сенпека. Роман

Проезжаем несколько перекрестков. Директор дважды останавливается, чтобы зайти в продуктовый магазин и в аптеку.

Вскоре мы заезжаем в район моего детства, и я не могу удержаться, смотрю на свой старый дом и окна квартиры, в которой мы когда-то жили. За стеклами включен свет и виднеются тени на волнистых шторах.

Мои уши слегка покалывает, я с трудом удерживаюсь, чтобы не почесать их до предательской красноты. Слышу скрип колес. Останавливаемся в тени дома и наблюдаем за Директором. Норутин шепчет, что адрес не соответствует прописке Директора.

Тот спешит в подъезд, держа оба пакета в одной руке. Вдвоем с Норутин мы тихо бежим следом, стараясь держаться теней.

Роана в два прыжка успевает подставить ногу к закрывающейся металлической двери с электронным замком, и мы ныряем в сырое пространство подъезда. Щелкает замок на двери, слышится поскрипывание поднимающегося лифта. Мы бежим по лестнице, оставаясь всегда чуть ниже движущейся кабины.

Когда лифт останавливается, и из него выходит Директор, мы бесшумно ступаем за ним, предварительно выглянув из-за угла.

Он шуршит ключами в замках, тянет массивную дверь на себя и скрывается во мраке квартиры. Я смотрю на Роану: чтобы войти в квартиру нам требуется ордер. Норутин подмигивает мне и спрашивает, разве у меня нет подозрений, что в квартире организовали наркопритон? Напустив на себя суровый вид, я подхожу к входу, собираясь постучать (дверной звонок я не обнаружил), но понимаю, что Директор не запер дверь, и она слегка покачивается на сквозняке.

В квартире полумрак, только мелькает тусклый свет, освещая частично коридор и двери в дальней стене. Слышны приглушенные голоса, смех, что-то тяжелое падает на пол, словно мешок. Из ближайшей крохотной комнаты, похожей на кладовку, светит экран телевизора. На ковре сидит девчонка в школьной форме Мерингтонии, скрестив согнутые в коленях ноги. Перед ней валяются пустые пузырьки, а на ушах блестит радужная мазь. Глаза закатились под веки, на лице застыла блаженная улыбка, и я понимаю, что она летает где-то далеко и свободно, лишенная Зуда и забот.

От зависти я даже слегка прикусываю губу и тяжело сглатываю слюну. Телевизор кричит каким-то шоу. Окно в комнате задернуто плотной черной шторой.

В другой комнате лежит человек десять. Комнатка тоже небольшая, заставлена диванами и матрасами, на которых в разных позах втирают в уши годжолоин школьники Мерингтонии. С закрытыми глазами они нежатся на мягких подушках, извиваясь в своих ненастоящих видениях будущего.