Вселенная Марка Сенпека. Роман

Память об отце, как пьянице, стала стимулом к протокольному выносу алкоголя из дома следующим утром и его «уничтожении на жертвенном костре» мусорного контейнера под взглядом птиц, крыс и собак. Еще там был случайный бездомный, который, может быть, лишился дара речи на несколько секунд, слушая журчание из бутылок, а потом подумал «почему ты просто не отдал их мне?», о чем не подумал Марк.

Поднимаясь в дребезжащем лифте, Марк ощутил вновь ту всеобъятную пустоту и одиночество.

Кабина покрыта граффити и смрадными словами, номером телефона Нади, которая «не прочь», но, скорее всего, цифры ложные или намерения. Все это одна большая сплошная шутка, тянувшаяся из одной кабины в другую, и девки по указанному номеру либо не существует, либо она невинная и непорочная, не подозревает, что какой-то наглец или какая-то нахалка, вероятно, знакомый или знакомая, накарябал ее личный номер.

Сенпек был почти уверен, что потерял единственного настоящего друга.

***

Вскоре настал тот момент, когда Марк в один серый ветреный день обнаружил, что в его карманах почти звенящая пустота. Он обыскал квартиру, и смог найти лишь несколько смятых джуттсов, на которые хватит купить только молока и хлеба.

«Хочуесть», ? подумал Сенпек.

«Хочукурить», ? полетели вдогонку мысли.

В пачке оставалось пять сигарет, что принесло ему едва заметное, но облегчение, а из еды он нашел только яблоко и засохший чеснок, покрытый струпьями плесени.

Вернувшись в спальню, он улегся в кровать. В тишине забулькал живот.

Включив компьютер, Марк только тогда вспомнил, что интернет теперь не доступен беднякам. Как был в домашних тапочках и халате, он сбегал в ближайший киоск и купил газету «Лимонная кожура» с объявлениями о вакансиях. Положив рядом с газетой свой диплом о высшем филологическом, пролистал предлагаемые вакансии, начиная с самой большой предлагаемой оплаты.

Он не умел продавать, не был достаточно силен для карьеры на фруктовом заводе, не был педагогом.

В следующие два дня он объездил город, посещая собеседования. И каждый раз затянутый в галстук работодатель едва видел печать поднадзорного в его паспорте, ему отказывал, кривя губами и морщиня нос, будто от него разило навозом.