Махапские землеологи

Он большой специалист фигурного катания и конькобежного спорта – на коньках самообладания и прозорливой интуиции скользит по плоскости политических интриг, оставляет на льду запутанный след, мастерски объезжая тупики, ямы и ловушки. Ненависти в этом государственном преступнике – хоть отбавляй. Но зачем всё это Ульянову? В чём суть? Может быть, задета честь и хочет отомстить за брата? Или хочет согреть массы счастьем и справедливостью, избавить сложный мир от всех бед? А куда, скажите на милость, обиженному деться? Ну, конечно, без волокиты – в расход и на небеса.

А что церемониться?»

Царь аккуратно возвращал учебник-бомбу, книгу-динамит на стол, чтобы, не дай бог, не произошла детонация. Волнение охватывало императорскую душу. Николай снова вспоминал венценосных предков: «Знаю, всем было трудно. От разбойных бунтов и крамол не раз шатался трон. Не легка Романовская доля. Скоро триста лет, как Кремль принадлежит нам. Но ведь всегда была крепкая воля! Каждый из пращуров был непреклонным стражем порядка».

В разгар великих беспорядков 1906-го года Николай однажды впал в раздумья и вспомнил разговор с премьер-министром после взрыва на Аптекарском острове. В тот трагический день у Столыпина от бомбы пострадали дети, а также простые люди, пришедшие с прошениями на приём. Террористы-смертники Столыпинскую дачу в считанные секунды превратили в груду развалин. Петр Аркадьевич, превозмогая душевную боль, тогда заявил: «Не убил террор людскую муку, а усилил во сто крат.

Я не сломлен. Твердо заявляю – выбранный курс реформ буду продолжать. Надо спутать мужика фермерством по рукам и ногам. В революцию и в смуту частного собственника уже на аркане не затянешь. Если ты вложил в хозяйство ссуду и свой клочок земли имеешь, тебе с террористами не по пути. Ведь кто бомбами швыряется – ленивые тунеядцы и бездельники. Всё сломать – нет пользы и геройства. Если не дошит ковер, не надо начинать новый. Надо изучить устройство петли, технологию и дошить, узоры сохраняя. Террористам нужен шквал великих потрясений, а нам нужна великая Россия. Беспорядки буду и дальше подавлять, военно-полевые суды дадут результаты. Нечего с этим сбродом церемониться. А убьют меня, придут другие. Здравый смысл все равно взойдёт на пьедестал».

Император вспомнил деда после покушения. В памяти всплыла красная от крови кровать и умирающий организм пожилого монарха: «Я был так мал.