Бои тяжеловесов. Глобальная политическая арена

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Что эта история может сказать о сегодняшней России?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: К сожалению, эта история говорит о том, что есть преступность, которая пронизывает правительство и правоохранительные органы на самом высоком уровне. И недопустимо, когда президент страны призывает провести расследование и не получает это расследование. Это говорит нам о том, насколько велика проблема на самом деле. А также о том, что в России не действуют те легитимные нормы, к которым мы привыкли в других странах.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Таким образом, это почти что страна, управляемая мафией?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Я уверен, что это государство, в котором многие важные органы контролируются мафией.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: И Вы не надеетесь, что что-либо изменится?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Ну, одно могу сказать о России, что она всегда меняется. Все может измениться к худшему или измениться в лучшую сторону. Россия никогда не была статичной страной. Но то положение, которое сложилось на сегодняшний день, чрезвычайно сложное.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Уильям Браудер, большое Вам спасибо.

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Спасибо большое.

Путин против Путина

…Всего через несколько дней российские избиратели выберут нового президента. Хотя определение «новый» может быть не совсем точным, если расхожее мнение окажется верным: премьер-министр Владимир Путин, скорее всего, снова получит главный пост.

Как только Путина изберут, Россия будет выглядеть почти так же, как она выглядела до этого. Почему? Потому что в каком-то смысле Путин никуда и не уходил.

Он управлял экономикой, он ежедневно управлял правительством. И хотя он и передал президентский пост и, тем самым, внешнюю политику Медведеву, это на самом деле было чем-то вроде фарса, он действительно в любом случае стоял за принятием большинства самых важных решений.

Если Путин победит на этих выборах, что он почти наверняка сделает, и если он победит на следующих выборах, в которых ему разрешено участвовать, он будет управлять Россией на протяжении уже более 20, а может быть, и 25 лет.

Это дольше, чем правил Сталин.

Возникает вопрос: на самом ли деле Россия хочет, чтобы один человек – даже довольно компетентный и такой, к которому относятся как к человеку, восстановившему страну, – правил так долго? У меня есть ощущение, что, хоть протесты, которые мы видели на протяжении нескольких прошедших месяцев, были небольшими, они отражают некоторую степень общественного недовольства этой идеей пожизненного царствования.