Женский взгляд на любовь

Несомненное свойство настоящей любви проявляется в ее сосредоточении на единственном человеке, пронзительном переживании безграничного единства только с данным индивидуумом – несравненным божественным созданием[1 - Зинаида Гиппиус, например, утверждала: «Чувство любви, состояние любви, о которой мы говорим, – более или менее знакомо всякому. Все поэтому знают, что оно неизменно сопровождается ощущением, во-первых, абсолютной единственности любимого и, во-вторых, – вечности любви… предложите любящему, в обмен, какое угодно человеческое существо, или хоть все другие, – он даже не взглянет: в любимом для него ценность абсолютная».

О следах андрогинности в душе человека и страстном поиске своей второй половины известно от Платона. И это на разные лады толкуют философы и литераторы. Так, философ Серебряного века Николай Бердяев считал: «У каждой души есть своя предназначенная в мире, единственная родная душа, дополнение к цельной индивидуальности». А наш современник Андрей Баумейстер видит в платоновском мифе, поведанном комедиографом Аристофаном за задушевной беседой, восхваляющей бога любви Эроса, подлинную сущность любви. К такой же подоплеке настоящей любви, называя ее симбиотической, склоняется Писатель, широко известный своими детективами и историческими исследованиями.].

Если попытаться дать самое простое определение любви, то мы не можем избежать качества исключительности. В повести Л. Н. Толстого «Крейцерова соната» дается следующее общеизвестное («всякий знает») определение любви: «любовь есть предпочтение одного или одной перед всеми остальными».

У философа Вл. Соловьева любовь «в собственном смысле» есть «исключительное индивидуализованное и экзальтированное половое влечение».

Однако в опыте жизни такое чувство подвергается безжалостному умалению в любовных разочарованиях и новых обретениях.

Посмотрим, какие доводы о нереальности исключительности любви приводятся в «Крейцеровой сонате».

Во-первых, убедительно звучат сомнения в сколько-нибудь большой продолжительности «исключительного предпочтения», только в идеале длящегося всю жизнь.

– Предпочтение на сколько времени? На месяц? На два дни, на полчаса? – вопрошает, выстрадавший свой скептический взгляд, несчастный герой повести Позднышев[2 - Позднышев, женившийся по любви и намеревавшийся устроить идеальный брак, заканчивает ненавистью и убийством своей жены.