Бытием натирать мозоли. Сборник статей

И (часть 2, глава 29) «через день-два Борисов стал выходить на улицу…». Какой-то сказочный Ванька-встанька, ей-богу!

Дальше идут лихие перипетии сюжета, в ходе которых Борисов хочет убить не слушающего приказы из Москвы Кондратьева, да не успевает: Кондратьев стреляется сам. В городе заваруха, бунт всех против всех. Снова выплывают Гриша Хруст и Оксана Головня, как представители (!) Советской власти. Забеля ранен, Борисов спасает Катерину от насилия бунтовщиков… Короче, голова кругом…

Часть 4, глава 8: «…Спрятавшись под тем самым мостом, который они минировали, Борисов штыком срезал длинные волосы Катерины.

Зачерпнул пригоршню грязи и шлёпнул прямо ей в лицо:

– Теперь сойдёшь за мальчика…».

С таким же успехов герой мог попытаться перерезать волосы девушки кирпичом. Напомним: русский четырёхгранный штык не был предназначен для какой-то резки, стрижки и тому подобного. Он мог только колоть. Резать мог штык-нож.

Но ни в Русской Императорской, ни в РККА таковых не было. Такие были на немецких или японских винтовках. Но автор ведь не уточняет. А мог бы просто написать: отрезал карманным ножом. Нет, понесла его нелёгкая по неизвестным ему штыкам…

А вот ещё фактическая нестыковочка. Часть 4, глава 31:

Гриша [Хруст] тем временем пытался убедить Жданова отказаться от самоубийственного плана [Жданов, бывший помощник коменданта Кондратьева, диверсант, сопровождает поезд с хлебом, хочет взорвать на ж.

д. станции в Москве один вагон с порохом и устроить политический тарарам – Ю.И.]. Гриша хочет жить. Жданов разрешил Грише спрыгнуть с поезда.

Гриша пошел в хвост состава и прошел мимо купе, в котором лежали застреленные Шестопалов и Головня. Гриша посмотрел на Головню и повернул назад.

Жданов сидел за столом в купе, пил чай и смотрел в окно. Вошел Гриша, кинулся на него. Драка. Жданов оказался сильнее. Он сбросил Гришу под колеса поезда…».

Чуть позже Жданова с его вагоном пороха поджигают и отцепляют от поезда…

Опять перед нами яркий образец молчановской «прозы». Но нас интересует в данном случае другое. Попробуйте представить себе: как можно из купе выбросить кого-то «под колёса поезда»? Причём, движущегося. Даже через открытое окно человек может упасть только на насыпь и покатится по ней. Автор и на это не обращает внимания.