Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 4

В этом письме, с пространными подробностями, оправдывали образ действий Меншикова, и в тоже время старались внушить недоверие к тогдашним министрам и любимцам. Однако этот случай только усилил влияние Долгоруких, заставя их впрочем, быть еще осторожнее прежняго» (Записки о России генерала Манштейна 1724—1744. СПб, тип. В. С. Балашева, 1875, стр. 11).], казалось, повторялась старая страница истории России в малолетство Грозного: именем малолетнего царя управляют лица, овладевшие волею малолетнего государя, причем над интересами государства, даже над интересами партий, торжествуют узкие интересы доминирующих фамилий; заодно начинаются отношения, которые впоследствии хорошо охарактеризовал современник этих событий: «Русским мясо не надо: они друг друга едят!»[155 - «Нам Русским, писал Артемий Петрович Волынский князю Урусову, не надобен хлеб: мы друг друга едим, и с того сыты бываем» (Славянский сборник Н.

Однако, несмотря на похожесть данной ситуации, события все же разворачивались в несколько ином русле. Вопреки завещанию императрицы, всю фактическую власть сосредоточил в своих руках Меншиков: он уже при Екатерине безраздельно командовал в Верховном Тайном совете, который потому и не был им тронут, оставивши с внешней стороны все в старом виде. Впрочем, Меншиков не утерпел и руками Петра II 12 мая назначил-таки себя генералиссимусом, чего тщетно добивался в два предшествующих царствования; а затем перевел своего нареченного зятя к себе в дом, чтобы руководить его воспитанием и заодно сподручнее управлять его именем.

Екатерину I похоронили 16 мая, а уже 24-го во дворце Меншикова на Васильевском острове была необычайно пышно отпразднована помолвка Петра II и Марии, которую теперь стали поминать в церковных службах наряду с царскими именами. Кажется, Меншиков, умевший как рыба в воде лавировать в переплетении интересов сторон, на этот раз допустил ошибку, повлекшую впоследствии его падение; хотя, насколько это было ошибкой? – скорее закономерное развитие событий, когда все вокруг желали его низвержения, дело оставалось лишь за немногим, за временем – Меншиков физически не мог быть один, пришлось, волей-неволей, начать доверять своим новым друзьям, его бывшим врагам, и он демонстративно протянул руку примирения и дружбы ненавидевшим его Голицыным и Долгоруким.