Русская Евразия в прошлом и будущем

А личность единственна и неповторима. И как раз единственностью и неповторимостью своей ценна и для других.

* * *

Подражатель наименее импонирует. Самостоятельный творец внушает почтение и привлекает.

В восприятии европейских начал русские находятся в наименее выгодном положении. Начала эти создавались без их участия. Здесь они чувствуют себя не мастерами, но учениками. Европейские решения не вросли в их плоть и кровь. Восприятие их будет всегда механическим.

Не только для самих себя, но и для того, чтобы дать нечто ценное и важное остальному миру, Россия должна следовать своими путями.

Евразийцы понимают эти пути как строительство особого мира России-Евразии.

Из всех культурно-исторических миров нашей планеты – это есть мир наиболее широкого и наиболее многостороннего участия государства во всех отраслях и во всех проявлениях жизни.

Говоря европейским термином, евразийский есть среда наибольшего развития этатизма. Это проходит чрез всю его историю.

Необычная концентрация народных сил под покровом и водительством центральной власти характеризует историю кочевых империй, существовавших на том пространстве, которое теперь заселено русским народом. Эта традиция была воспринята Московским государством, в котором все было «государево», от государя исходилось и делалось его именем. Огромные элементы централизма и хозяйственного имелись и в истории императорской России. Глубоко знаменательна та форма, которую приняла в России «социалистическая революция». Она свелась к обобщению и обострению традиционно-русского централизма и этатизма.

Евразийцы признают огромное положительное значение этатизма. Они видят в нем основной стержень русской истории. Они уверены, что только широчайшим развитием государственной инициативы также и в хозяйственной области может быть обеспечено России достойное место ее в мире. Они знают также, что в очень многих вопросах именно Россия покажет своим примером, что может осуществить и чего может добиться государство.

Но механическому этатизму коммунистов они противопоставляют диалектический этатизм, то есть такой, который знает себе противоположное, осознает свои пределы. Не может и не должно быть огосударствлено все. Должна быть принципиально признана сфера, которая не подлежит «национализации».

В экономической области система евразийцев именуется «государственно-частной».