Голубая Птица счастья

Это слово на китайском языке буквально означает путь; но в этой философской системе оно получило гораздо более широкое метафизическое, религиозное содержание. «Дао» означает образ жизни, метод, принцип. Одно из главных свойств дао – превращение всех вещей и явлений в свою противоположность через накопление количественных изменений.

Дао – это также вечный путь, нескончаемая дорога без конца и края, которая проходит везде и нигде, неизвестно куда она ведет и где кончается. Это также и вечное движение, поскольку в природе ничто не бывает в постоянном покое, все течет и изменяется.

По этим же законам живет и человек.

Лао-Цзы полагал, что для обретения высшей мудрости и нравственного совершенства человеку необходимо «знать себя» и «побеждать себя» (преодолевать собственные недостатки, страсти). В этой связи неумение «побеждать себя», бороться со своими страстями Лао-Цзы считал огромным несчастьем.

«Старый учитель» одним из первых стал рассматривать процесс восхождения человека к нравственному идеалу как борьбу с самим собой.

И, наконец, важным выводом моральной философии Лао-Цзы является его идея единства таких нравственных категорий, как мысли и поступки. Он учил: будьте внимательны к своим мыслям, они начало поступков.

Величайшее счастье, полагал Лао-Цзы, заключается в познании Дао и вечном слиянии с ним. Человек, познавший Дао и подчиняющийся его законам, обретает бессмертие.

Счастье Лао-Цзы видел в пассивности, бегстве от мирских забот, уединении и, по большому счету, связывал с возвратом к родовому обществу.

В учении Лао – Цзы проявилось характерное для всей китайской философии понимание неразрывной связи личного и общественного счастья: не случайно у него чаще идет речь о «счастье (или несчастье) для страны». Ведь от этого во многом зависит счастье каждого человека. Основная идея этики даосизма – принцип неделания, бездействия, квиетизма, понимаемый как жизнь в соответствии с природой, не нарушении ее законов.

Лао-Цзы прямо заявлял: О несчастье! Оно является опорой счастья.

О счастье! В нем притаилось несчастье. Кто знает их границы? Они не имеют постоянства…

Более того, несчастье и счастье, как полагал, Лао-Цзы, содержатся друг в друге и взаимно проникают одно в другое, в каждом из них содержатся элементы отрицания, заложена основа для превращения в свою противоположность. Однако счастье превращается в несчастье не самопроизвольно, не с какой-то фатальной неизбежностью, а только при определенных условиях.