Шани. Сада-Сати. Книга 4

Жили все они поживали, добра наживали, как вдруг Жорик захотел с Гулькой вместе в постельке погреться. Зима тогда была морозной, холодно было. Погрелись они под одним одеялом раз, после два и грелись до тех пор, пока Шурик их не застукал.

Дружбе конечно пришёл конец, да и браку Гульки тоже. Бросил её Шурик. Забрав своего сына, он уехал в другой посёлок и стал главой там. Гулька же осталась с дочкой Алёнушкой. Дочка выросла, и Жорик решил погреться теперь с ней под одеялом холодною зимой. Да и Гулька уже не та, стала квадратной формы на маленьких ножках.

В общем, той зимой Жорик пригрелся у дочки Алёнушки на груди.

Гулька узнала об этом и решила позвать Египетскую силу. Она занялась магией. Гульке было неважно, с кем Жорик греется под одеялом: с ней или с её дочкой. Главной задачей стало прикрепить к себе этого «могучего» миллиционера, грозу посёлка.

Чуфырь – чуфырь и Жорик превратился в их песика. Конечно, мне не известно грелись ли холодными зимами они втроём, но Жорик стал жить на два дома, обеспечивая обе семьи.

Эти две семьи жили в одном посёлке прям через улицу. Жена Жорика во главе своих двух дочерей Дуньки и Амоньки периодически организовывала шествия и разгромные налёты на дом Гульки и Алёнки. Они отнимали у них куски сала, тащили домой все то, что считали принесенным им Жориком. Такие варварские налёты были частыми, поэтому Гулька вновь применила Египетскую силу и начуфырила квартиру в городе, которую купил Жорик.

С годами мы Жорика перестали узнавать.

Из доброго, простого мужика он превратился в песика Гульки. Он же мой дядя, и я часто ездила к ним с ночёвкой. Конечно, я не участвовала в набегах и нашествиях, но свой первый стресс я получила от своего дяди.

Когда мы приезжали к ним в гости, первое что он делал – это орал:

– Фамилия! —

Иногда он орал так громко, что друзья из соседних деревень позже рассказывали, что слышали его рёв. И следующее, он своими пальцами обязательно должен был вцепиться мне в задницу, приговаривая:

– «Укольчик» – и противненько, больно щипал до того момента, пока не визгнешь.

Так впервые я поняла, что такое психологическая травма. Эту процедуру мазохизма я проходила каждый раз, когда в моем детстве мы приезжали к ним в гости, а ездили мы часто. И вот представьте: с порога сначала крик «Фамилия», пока ты делаешь пару шагов вперёд, справляясь с контузией и глухотой, тебе уже сделали укольчик.