Обратная сторона Земли

Посмотрела бы на меня Галина Петровна, голубушка…

– Человек, – то ли услышалось Князю, то ли голос пришел во сне.

Он открыл глаза и прислушался. Тень от ивы сдвинулась на дорогу, небо на западе обложили тучи, и ветер гулял в камышах, раскачивая сухие верхушки.

«Послышалось», – закуривая, подумал Князь. От сидения на камне затекли ноги, он встал и огляделся вокруг.

– Человек. – Голос повторился опять.

Князь обошел иву, удивленно посмотрел на дорогу и, остановившись взглядом на камышах, подумал, что спрашивают оттуда.

– Добрый человек, помоги.

Голос шел не из камышей, скорее, он раздавался от камня, но говорившего нигде не было.

– Где вы? Я никого не вижу.

– Посмотри на камень, я здесь. Помоги мне, я не могу выйти.

Голос явно раздавался из камня. Камень лежал в земле, окруженный примятой травой, – валун как валун, гладкая глыба известняка с редкими вкраплениями кварца. Князь, помня об опасных событиях, осторожно к нему приблизился, но близко не подходил, а остановился поодаль.

– Не бойся, подойди ближе.

«Знать бы, кого бояться», – сказал сам себе Князь, но вдруг подумал, сидел же он на нем с полчаса, задремал даже, и ничего. Он подошел к валуну и стал ждать, что же будет дальше. Скорее всего, решил Князь, камнем завален какой-нибудь лаз в земле, и человеку из-под него не выбраться. Он уперся руками в валун и попробовал сдвинуть. Камень даже не покачнулся.

– Помогайте – толкайте снизу, – крикнул Князь неизвестно кому. – Вместе, раз-два…

Ему показалось, что камень отозвался смешком, но Князь не подал виду и продолжал толкать.

– Силой мне не поможешь, – сказал голос.

Князь отступил. Вытирая вспотевший лоб, он удивленно смотрел на валун.

– Думай, что ты внутри камня, – сказал голос устало, – думай, что тебе тяжело, что тебя жалят кристаллы, что тебе нечем дышать и вокруг темно. Думай, что ты внутри камня. Это просто, только попробуй. Сделай, добрый человек. Закрой глаза и представь.

– Зачем? – замешкался Князь.

– Помоги мне, я умираю.

«Чертовщина не желает кончаться, – со вздохом подумал Князь. – Ладно, все-таки это не оживающий труп.»

Он закрыл глаза и стал думать о колючей каменной тесноте, обо всем, что говорил ему голос. И только он об этом подумал, как дыханию сделалось тесно, тело словно сдавило, холодные слюдяные грани больно налегли на глаза, а когда он их с трудом разлепил, то увидел подошву ботинка и две колонны-ноги, уходящие высоко в небо.