Глиняные лампы: 60 притч и рассказов, которые зажгут твое сердце. Передача лампы

Вскоре под сладкие звуки мантр больная заснула.

В полночь она проснулась. В доме было темно. Старуха зажгла лампу и обнаружила, что незнакомки давно ушли, оставив дверь нараспашку, а ее саму – без всякой защиты. Ее вера принесла плоды – не только для нее самой, но и для тех двух прохиндеек. И в этом нет ничего удивительного, потому что вера всегда выгодна мошенникам.

Религия – это не вера, это проницательность. Это не слепота, это исцеление для эго. Но проницательность становится препятствием для тех, кто хочет эксплуатировать, поэтому они прибегают к яду веры.

Размышления – это протест, а поскольку бунтарей эксплуатировать невозможно, людей обучают «вере». Умение думать делает человека свободным, делает его личностью. Но эксплуататорам нужны овцы, слабоумные последователи. Поэтому способность мыслить убивают, а веру взращивают.

Человек беспомощен, и в своей беспомощности, в своем одиночестве он принимает веру. Жизнь причиняет боль, и, чтобы убежать от этого, он ищет успокоения в лоне какой-нибудь веры или религии.

Страх предоставляет замечательную возможность эксплуататорам и корыстолюбцам. Религия находится в руках мошенников, поэтому в мире существует атеизм. Пока не произойдет освобождение от веры, настоящая религия не появится.

Только когда религия объединится с неуемным стремлением проникать в суть вещей, возникнет свобода, родятся истина и сила. Религия – это сила, потому что мышление – сила. Религия есть свет, потому что разум – это свет.

Религия – это свобода, ибо умение думать – свобода.

Свобода, свобода, свобода!

Религия, религия, религия! О религии так много говорят, а что в итоге? Я слышу, как каждый цитирует священные писания, но каков результат? Человек все так же вязнет в боли и страданиях, а мы только и делаем, что повторяем правила, которым нас научили. Жизнь с каждым днем все больше сводится к животному существованию, а мы, склонив головы, по-прежнему здесь, в каменных храмах.

Возможно, мы так увлечены словами, безжизненными словами, что они должны потерять свою силу, чтобы мы увидели истину. Наши умы так крепко связаны писаниями, что и их силе следует иссякнуть, чтобы мы смогли открыть самих себя. Не исключено, что именно поэтому у нас непреодолимая пропасть между мыслью и действием. И, может быть, по этой же причине мы продолжаем жить совершенно не так, как хотим. И, как ни удивительно, даже не замечаем это противоречие.