Глиняные лампы: 60 притч и рассказов, которые зажгут твое сердце. Передача лампы

А тебя, напротив, оно заботит. Уходи, возвращайся в мир. Ты еще не готов отречься от него.

Жизнь в любви, жизнь в богопочитании

Когда я вижу, как вы идете в храмы, чтобы поклониться Богу, меня это удивляет. Неужели Бог существует только в храмах? Ведь когда вы вне их стен, в ваших глазах нет ни искры целомудрия, а в вашем дыхании – ни звука молитвы. За воротами храмов вы подобны тем людям, которые никогда и не заходили в них. Не свидетельствует ли это о бесполезности хождений в храмы? Как получается, что за пределами храма, на его ступенях, вы грубы, а войдя внутрь, становитесь сострадательны? Можно ли поверить, что жестокий ум немедленно преисполняется любовью, стоит лишь открыть дверь храма? Как могут родиться молитвы к Богу в тех сердцах, где нет вселенской любви?

Тот, чья жизнь не есть любовь, не способен молиться.

И тот, кто не видит божественное в каждом атоме, нигде не найдет благодать.

Это случилось ночью. Неизвестный путник пришел в храм Мекки. Он очень устал и заснул.

Заметив, что его ноги неподобающим образом обращены в сторону святого камня Каабы, священники вышли из себя. Они растолкали путника со словами:

– Какой грех ты совершил! Какое дерзкое надругательство над святыней! Как можно уснуть в такой позе? Несомненно, только безбожник может вытянуть ноги в сторону Господнего храма!

Но их гневные жесты и грубые оскорбления лишь рассмешили путника.

– Хорошо, пусть мои ноги лежат там, где Бога нет. Будьте добры, положите их так, как надо.

Мне это важно, я изучаю храм вдоль и поперек.

Этого странного путника звали Нанак. Как верны были его слова:

– Не вездесущ ли Бог? Хочу поинтересоваться, нет ли его в ваших ногах? Он там есть. А что существует помимо него? Бытие? Но он и есть все бытие. А глаза, которые видят его только в храмах, статуях и священных реках, бывают изумлены, узрев его во всей полноте.

Принять себя

Как-то раз я был в лесу. Стоял сезон дождей, и деревья ему очень радовались.

– Видишь, как счастливы деревья? А почему? – спросил я своего товарища. – Потому что они стали тем, чем должны быть. Если бы они, происходя от своего семени, мечтали стать какими-то другими, в лесу не было бы столько счастья. Но деревья ничего не знают об идеалах, и они становятся такими, какими хочет природа. Удовлетворенность появляется, когда раскрывается то, что соответствует нашей собственной форме и натуре. Человек страдает, потому что идет против себя.