Жизнь

Однажды я украла курицу гриль в бумажном пакете, спрятала ее под куртку и сбежала. И хотя измазалась в жиру, было так весело с ней (горячей!) за пазухой нестись по замерзшему зимнему рынку.

А еще я, не заплатив, сбегала из ресторанов. Пока сама не устроилась работать официанткой. И когда впервые не расплатился мой клиент, я узнала, каково это: у меня вычли из зарплаты. Благо, мы тогда приворовывали всем коллективом: продавали свое бухло и сардельки из соседнего магазина, выдавая их за шпикачки по-баварски.

Подбивая в конце дня выручку, менеджер брал «наше» и в курилке осторожно делил на всех пропорционально ответственности и стажу.

«Мы берем часть выручки в хороший день, – говорил менеджер, – потому что у нас есть моральный потолок. В плохой день мы вообще не трогаем кассу. И молчим. Поняли? Молчим!»

Старший менеджер был умный. Он боялся. А директор – бывший штангист – оказался человеком бесстрашным. И без морального потолка. Он приезжал бухой, открывал кассу, забирал все, что есть, и ехал в казино (они тогда еще были в Москве легальны).

Естественно, хозяева ресторана однажды узнали и обиделись, уволив директора выстрелами в живот. Потому что нельзя тырить бабки, если работаешь на братву. Нас они почему-то не тронули, наверное, масштаб не тот. А может все дело в моральном потолке. Мы, чтобы не провоцировать, уволились сами.

Пример с директором был доходчив. Я осознала, что воровать нельзя.

Но была у меня ещё одна слабость, маленький невинный грешок: я не могла устоять перед искушением своровать чайную ложечку с длинной ручкой, какие подавали с латте в «Кофе-хаус» и «Шоколаднице».

Я обожала такие ложечки. Мне, правда, и в голову не приходило, что их можно купить. Тогда я вообще не задумывалась о быте: тарелках, вилках, подушках, пододеяльниках и прочей ерунде. И до сих пор не задумываюсь. Считаю мещанством. Быт должен течь стихийно, сам собой. А тогда и вовсе не было смысла покупать промтовары, каждый день мог произойти коллапс: нужно в спешке валить из общаги, переезжать на новый флет, а то и вовсе ночевать в таксопарке. А тут эти ложечки… Куда их девать? Поэтому они легко приходили в мою жизнь и так же легко уходили. За мной во времени тянулся след изысканных чайных ложек.

Я всегда назначала свидания в «Кофе-хаус». В ресторанах тогда можно было курить, я одну за другой смолила тонкие сигаретки, сквозь клубы дыма задумчиво смотрела вдаль и помешивала латте ложкой с длинной ручкой.