Духовные основы старости

Еще один ритм – принципиально важный для нашего рассмотрения в рамках антропософской духовной науки – смена жизни и смерти или чередование состояний человека между так называемым рождением и так называемой смертью, а также между смертью и новым рождением. Р. Штайнер придерживается воззрения, что человек не один раз приходит на землю, но претерпевает целую череду воплощений или инкарнаций, обусловленных объективными законами развития [4]. Здесь, как и в первых двух ритмах – дневном и годовом – физическая составляющая затмевает духовную в течение жизни, а духовная заслоняет собой физическую в течение всего времени существования человека после смерти.

Можно было бы упомянуть и о других ритмах, например, о чередовании культурных эпох и коренных рас человечества, а также о мегаритме смены планетарных состояний или глоб, который также можно прослеживать от момента воплощения – кальпы или манвантары до ее противоположного состояния общемировой развоплощенности – пралайи, коррелирующей с суперпозицией.

Однако в настоящем исследовании нет задачи разобрать максимальное количество подобных циклов колебаний во всех их качественных проявлениях и масштабах вибраций – это сильно уведет нас в сторону от интересующей темы. Достаточно остановиться лишь на первых трех, сразу отметив, что все они в своем детализированном устройстве также характеризуется определенным качеством, с соответствующей ему степенью воплощенности различных ипостасей.

Что же нам представляется здесь особенно важным? – У каждого из перечисленных ритмов имеются свои «старости» как особые состояния, которые не только можно, но и нужно сравнивать друг с другом для более полного понимания устройства мира и смысла человеческого существования.

Точнее говоря, у каждого ритма наблюдаются две старости – каждая при завершении одной половины ритма и подготовки наступления следующей, а также имеются два порога, разделяющие полуритмы, перешагнув которые человек оказывается в противоположной ипостаси. В первом случае такими порогами являются моменты пробуждения и погружения в сон, далее – в случае с годовым ритмом – идут пороги, соответствующие праздникам Иоаннова дня и Рождества, и наконец – в третьем случае – моменты рождения и смерти, относящиеся к ритму жизненных циклов.

Таким образом, старость по сути – есть не что иное, как состояние, завершающее один полуритм и предвосхищающее наступление следующего (См. Рис. 1).

Старость – это не увядание в прямом смысле.