Рабы Империи

В жизни же все иначе, война – это боль и страдания, лишения и грусть по павшим товарищам, тоска по дому и родным. Но как и любой мальчишка в его возрасте, он был безумно упрям, а Николасу не хотелось переубеждать парня открывая ему истинное лицо войны, к тому же в скором времени он и сам бы его увидел.

– У тебя есть семья? – не замолкал Леонид

– Да, жена.

– А дети?

– Через пару месяцев должен появиться

– И ты отправился сюда, чтобы защитить своего не родившегося ребенка?

– Я не доброволец. Меня схватили стражники, когда я возвращался домой с едой.

– Вот как, – задумчиво произнес парень, на долю секунды улыбка с его лица пропала, но вернулась вместе со следующим вопросом.

– А как там в столице? Говорят, городские стены высотой до небес, это правда?

– Они высокие, но не настолько. Столица довольно шумный город, я живу за городской стеной, спасаюсь от шума, – шутливо произнес Николас.

– Когда война закончится я обязательно поеду в столицу, куплю там красивый дом и буду жить как захочу.

– Чтобы купить красивый дом надо иметь много денег.

– Они у меня будут! – с серьезным лицом ответил парень. – Нам всем заплатят большие деньги после войны, так распорядился сам Император. Уж кому-кому, а ему можно верить.

Наивность Леонида очаровывала, он ни на секунду не задумывался, что, что-то может пойти иначе и уж тем более не ставил под сомнения слова Императора и его приближенных.

В последующие дни Леонид проводил очень много времени рядом с Николасом, преследуя его будто младший брат.

Николас был не против, по возможности он тренировал парня, пытаясь увеличить его шансы на выживание. Каждый день приходили новые отряды новобранцев, среди них было все меньше добровольцев и все больше выпущенных на волю заключенных и силой схваченных граждан. Они прибывали со всех уголков империи, словно реки, впадающие в океан.

Был и еще один человек, который проводил много времени с Николасом. Это был мужчина сорока четырех лет. Он пришел сюда из самой северной части Империи.

Путь его был долгим, на аванпост он прибыл через пару дней после Николаса. Суровая природа его краев, создала крепкого, коренастого и сильного мужчину. У него была ярко выраженная мускулатура, выбритая на лысо голова была похожа на яйцо с суровыми глазами, но в душе этот мужчина был довольно мягок и добр. В любой стычке его внешность была гораздо красноречивее любых слов. Он прекрасно управлялся с боевым топором и молотом.