История болезни

История болезни

Александр Ландау

Наверняка каждый представляет, насколько приятно вернуться домой, закрыть за собой дверь и отгородиться от внешнего мира с его суетой, огорчениями и заботами, ощутить тепло родного очага… Однако многих из нас и в собственной семье ожидает вечный бой: ссоры с домочадцами, злоба, обиды, непонимание. И страшнее всего, когда это грозит детям. Кто знает, как именно несправедливое и нечуткое поведение взрослых отразится в будущем на их беззащитных ранимых душах? Хорошим примером того, что не стоит поддаваться гневу, мстительности и отыгрываться на других за свои прошлые обиды, станет это повествование…

Александр Ландау

История болезни

Предисловие

Я решил опубликовать эту историю не для того, чтобы снискать жалость или сопереживание читателей, а просто из желания высказаться – отпустить прошлое.

По определённым причинам я не могу рассказать всё это своим близким, жене или друзьям.

Пережив события, которые я опишу ниже, я сделал выводы, которыми поделюсь в конце повествования.

Буду рад, если моя история чему-нибудь и вас научит.

В целях сокрытия личностей её героев некоторые подробности этой истории, не имеющие особого значения для сюжета, изменены.

Мама не любит папу.

Папа не любит маму.

Я подрасту и тоже

любить никого не стану…

    Мальвина Матрасова

Эпизод 1. Начало

Я родился и вырос в деревне, расположенной на юге нашей страны. Жили мы в частном доме большой недружной семьёй: папа, мама, я, мой младший брат и дедушка с бабушкой – родители моего отца.

Самое раннее воспоминание из детства – пятый, юбилейный день моего рождения. Я помню то прохладное осеннее утро: папа собирается на работу, мама застилает кровать после ночного сна, а я сижу на полу возле неё и играю с ярко-красной металлической машинкой, которую мне подарили пару минут назад.

– Мам!

– Что? – отвечает она, не отвлекаясь от простыней.

– Теперь, когда у меня будут спрашивать, сколько мне лет, надо отвечать – пять?

– Да, – звучит всё также отстранённо и угрюмо.

Я правда помню этот диалог, нашу комнату и старую скрипучую деревянную мебель. А ещё помню комод с зеркалом, стоявший в углу спальни родителей. Часто, когда никого из взрослых не было дома, я залезал на него, брал в руки флакон из под шампуня, которой служил мне импровизированным микрофоном, и подпевал во всю мочь песням, звучащим из радиоприемника. Зеркало на комоде состояло из трёх подвижных секций.