Шадринский драматический. 1861-2021

Шиллера и выступает с художественным словом в концертах. К сожалению, мы не располагаем более подробными данными о его творческой работе, однако скажем, что в Шадринске Дарский прижился. Кстати, во время пребывания летом 1922 года в городе скульптора И.Д. Шадра артист познакомился не только с ним, но и с его работами, и даже в местной газете «Трудовая правда» напечатал доброжелательную заметку о новой скульптуре Ивана Дмитриевича «Сеятель», которая в то время была только что закончена.

А теперь о поездке Дарского в Москву.

Наступила весна 1921 года, очень трудная весна. Только что в Зауралье закончился разгром кулацко-эсеровского мятежа, партия напрягала усилия в борьбе с разрухой; надвигалось неурожайное лето, период временного коммунизма сменился новой экономическое политикой.

Вот в это время А.Я. Дарский и был командирован в Москву, а уже 1 мая 1921 года он докладывал о поездке в столицу на заседании коллегии уездного политпросвета. В Москву он ездил за некоторыми материалами и инструкциями для театра, но получить их оказалось не так-то просто, пока Дарский не попал на прием к самому Анатолию Васильевичу Луначарскому.

Нарком просвещения, приняв посланца Шадринска, энергично поздоровался, сел напротив и без всяких предисловий стал говорить о больших задачах, стоящих перед работниками искусства современности. Особенно горячо народный комиссар говорил о детских и юношеских театрах, которые призваны воспитывать молодое поколение в революционном духе.

Он даже попросил командировать в Москву от Шадринского театра подходящего человека для учебы на режиссера кукольного театра.

Далее Анатолий Васильевич остановился на задачах любительских кружков и говорил о том, что для художественной самодеятельности нужно дать нового режиссера – из среды рабочих и крестьян. Он расспросил Дарского о репертуаре Шадринского театра и одобрил его, но добавил, что репертуар необходимо оживить сатирическими произведениями и комедиями (Госархив в г.

Шадринске, ф. 172, оп. 1, д. 292, л. 15.).

Репертуар Советского театра в начале двадцатых годов, который одобрил сам Луначарский, был действительно не бедным. Здесь ставили русскую сценическую классику – «Недоросль» Фонвизина, «Ревизор» Гоголя, «Горячее сердце» и «Светит, да не греет» А.Н. Островского, «Свадьба Кречинского» А.В. Сухово-Кобылина. Шли также драмы Л.Н. Толстого, A.M. Горького, А.К. Толстого, Ф. Шиллера.