Год с Культурой

Как спасение от суеты, экзотика, не формат, дауншифтинг, деурбанизация, обретение нового сообщества, семьи – “братья и сестры» –  для заблудших, не нашедших себя, скрывающихся, отчаявшихся, для тех, кому в миру тяжко, кто не влился в социум, не адаптировался к совместной деятельности. В преддверии лого- и трудотерапии оказывались там те, кому по нынешним реалиям к психологу бы или к психиатру, а то и к наркологу. Как говорится – “у каждого праведника есть прошлое, а у каждого грешника – будущее”.

До пострига в монастырях мало кто доходит, все больше – трудовики и послушники.

Слово это по второму кругу вошло в обиход в новом обличье, более удобопроизносимом: “Ну кто, кроме Довлатова, знал, что в слове “послушник” ударение падает на первый слог?“ (А.Генис, “Довлатов и окрестности. Метафизика ошибки”).

Сериал “Монастырь”, фильм “Непослушник” – 1 и 2. Пляжи, тусовки, “буржуи зажравшиеся” с одной стороны, и поэтика определения души отрока на дело жизни с другой – как определялся Алеша Карамазов, тот тоже всё присматривался, к постригу готовился.

И такая же боязнь искушения, как в “Отце Сергии”.

В сюжете сериала, как о невозможном – женщина в мужском монастыре, но такие истории известны. Моя подруга молодости, из кавказской мусульманской семьи, нашла отдушину на приходе в обычной церкви у Отца Нектария, но его перевели в Оранский мужской монастырь. Она последовала за ним – не отказал, так и прижилась там. Я нашла её через сайт храма, стали перезваниваться – телефоны им не запрещали.

По её рассказам, атмосфера в монастыре по-семейному тёплая. Вот только работы тяжелой много: подруга там пасла и доила семнадцать коз, от чего у неё болели кисти рук, и тогда она на время шла торговать в монастырскую лавку. Но она полюбила своих подопечных – когда я ей предложила перевестись в самарский Иверский монастырь: “Только тут коз нет”, она воскликнула: “Без них не смогу. Они такие!…” Я спрашивала, как она сейчас выглядит – “Почти вся седая, на голове платок выцветший с блеклыми цветами.

Куртка, юбка, сапоги, штаны камуфляжные, но я их под юбкой прячу, батюшка штаны нам не разрешает носить”, – она осталась новатором в одежде, какой и была в молодости.

Я прочитала, что в монастырях у послушников и трудников забирают паспорта, спросила подругу, а как у них. “У новичков – да, забирают, чтоб не украли чего, а потом возвращают на руки, кого уже знают. Это нормально, а то всякие же забредают к нам, и странных среди них много.